Читаем Пушкиногорье полностью

Михайловские праздники — февральский, июньский, августовский — у всех на виду. Они самая что ни на есть живая жизнь, открытая телекамерами для миллионов людей. Известных поэтов, писателей, приезжающих на Пушкинские торжества, смотрит и слушает вся страна. Только вот зачинщика-то всего этого почти никогда в кадре телекамер не видно… Он держится в сторонке. Ему бы катился праздник, яркий, вдохновенный, и шумела бы празднично, ярмарочно, как мечтал когда-то Пушкин, народная толпа, возбужденная словом пиитов…

И, как всегда, как каждый год, когда отшумит праздник, разъедутся гости, разойдется по селам народ, в заповедник вернется повседневная, будничная жизнь с ворохом всяких мелочей и нужд. И вернется к Семену Степановичу главная его забота: чтоб каждому человеку, который придет сюда завтра, послезавтра, каждому из целого миллиона ежегодных посетителей заповедника было интересно, полезно и благодатно провести здесь несколько часов. И редко кто из этих посетителей, за большим и случайным исключением, лично встретит нынче знаменитого директора…

Однако все, что увидит и услышит пушкинский доброхот, прошло через руки, сердце, ум Семена Степановича, все, вплоть до того, в каком месте, с какими поэтическими строчками поставлена доска (а их, кстати, сотни на территории заповедника), где какая скамейка, где какой камень положен как добрый знак нескучной дороги.

В этой невидной, нелегкой жизни музейного работника, по-моему, и состоит главное дело Семена Степановича Гейченко. В повседневности творит его талант, раскрывается его мастерство и великое умение.

И мне очень хочется, чтоб как можно больше людей коснулось его мягкого дара пробуждать в нас любовь к поэзии Пушкина, пробуждать без томления и усталости, пробуждать во всех без исключения, кто нашел дорогу в Пушкинский заповедник.

…Семен Степанович приехал в Михайловское ранней весной сорок пятого года, еще до Победы, приехал по просьбе тогдашнего президента Академии наук СССР С. И. Вавилова, который был намерен возложить на его плечи восстановление пушкинской обители. Фашисты разорили усадьбу поэта, сожгли и повырубили михайловские леса, оставив после себя мертвую, обезображенную землю, черную от огня и копоти.