Читаем Пушкин и русалка полностью

Она звонко и заразительно засмеялась, бесследно разогнав его тоску, затем, неожиданно затихнув, внимательно посмотрела на поэта, глубоко заглянув в его глаза.

Быстрым движением руки незнакомка украсила чёрный цилиндр цветком белой лилии – символом чистоты, надежды и верности. Дыхание поэта замерло, ему вдруг показалось, что рядом с ним сидит именно она – его графиня Воронцова. Задумчиво повернувшись в сторону Луны, дева протянула перед собой ладонь. Взгляд поэта последовал за этим жестом и, глядя сквозь её тонкие пальцы, указывавшие куда-то в даль, он почувствовал безграничную любовь и к этой прекрасной природе, и к месту под названием «Михайловское».

Казалось, время почти остановилось, когда Александр вновь увидел перед собой силуэт Воронцовой. Обезумев от любви, он страстно поцеловал девицу в губы.

– Хам! – вскрикнула она, отвесив поэту пощёчину сверкнувшим серебристой чешуёй хвостом, и нырнула в озеро. Александр, потеряв равновесие, с криком «Ру-сал-ка!» упал вслед за ней…

…На рассвете громко пропели петухи. Пушкин, проснувшись с необычной для себя утренней бодростью, быстро скинул одеяло, при этом сладко дремавший на животе поэта Кот резко отпрыгнул в сторону.

– Напарил себе на голову! – недовольно произнёс он. Александр вскользь извинился и выбежал во двор.

– Ишь, вежливый ка… – не успел Кот договорить последнее слово, как петух, вышагивавший по двору, схватился за то место, где только что у него был хвост, и возмущённо прокричал:

– Ко-ко-ой!

Александр с необузданным восторгом, окрылённый вновь посетившим его вдохновением, нёс перед собой мгновение назад добытое в схватке с петухом идеальное перо. Оно казалось поэту военным трофеем, рассказывающем о смертельных битвах и геройских подвигах на чужбине.

В очередной раз споткнувшись о Кота и ничего не замечая вокруг, Александр сел за письменный стол. Мышка предугадала его желание и открыла крышку чернильницы.

Поэт посмотрел на подоконник, где лежал цилиндр, украшенный белоснежной лилией. Воспоминания превратились в слова и со звуком скрипящего по бумаге пера поочерёдно начали собираться в строки. Поэт даже не заметил, как заботливые руки Няни тихонько поставили чай на край стола, как исчезла пара пятен от случайно капнувших на пол чернил. Не видел он и то, как Кот, Няня и Мышка, стоя в дверях его комнаты, дружно переглянулись, вздохнули и обменялись счастливыми улыбками.