Читаем Пушкин и его современники полностью

Пушкин и его современники

Юрий Николаевич Тынянов , Борис Львович Модзалевский , Юрий Тынянов

Тема дружбы поэтов - основная, как мы видели, в творчестве Кюхельбекера. Тема "враги и клеветники" - ясно определилась в его творчестве в 1820 г. Таково стихотворение "Поэты" - послание Пушкину, Дельвигу и Баратынскому ("Соревнователь просвещения и благотворения", 1820, № 4), таковы же стихотворения, непосредственно примыкающие к ному: "Жребий поэта", "Проклятие". Ср. "Поэты":

О, Дельвиг, Дельвиг! что награда И дел высоких и стихов? Таланту что р где отрада Среди злодеев и глупцов? Стадами смертных зависть правит; Посредственность при ней стоит И тяжкою пятою давит Младых избранников Харит. Таков конец стихотворения: О, Дельвиг! Дельвиг! что гоненья? Бессмертие равно удел И смелых, вдохновенных дел И сладостного песнопенья! Так! не умрет и наш союз. Свободный, радостный и гордый. И в счастьи и в несчастья твердый, Союз любимцев вечных муз! ...И ты, - наш юный корифей. Певец любви, певец Руслана! Что для тебя шипенье змей, Что крик и Филина и Врана?

Самое выражение: "сосуд клеветника" - высокий "библеизм", свойственный лексике Кюхельбекера; ср. например:

О! страшно быть сосудом бренным, Пророком радостных богов!

Жребий поэта

Выражение "принять оковы" вводит еще одну характерную, и при этом резко индивидуальную, черту лирики Кюхельбекера; с 1820 г. тема обреченности, воспевание "ссылки и изгнания" входит в его лирику.

Таково послание "К друзьям на Рейне", времени, его путешествия (1820):

Да паду же за свободу, За любовь души моей, Жертва славному народу, Гордость плачущих друзей.

Ср. "Пророчество" ("Глагол Господень был ко мне" - 1822 г.; стихотворение, посланное Дельвигом Пушкину в Кишинев):

А я и в ссылке и в темнице Глагол господень возвещу!

Конец строфы VIII главы II "Евгения Онегина" n первоначальном наброске - более определенном - подчеркивал гражданское направление высокой поэзии:

Что жизнь их - лучший неба дар И мыслей неподкупный жар, И Гений власти над умами, Добру людей посвящены И славе доблестью равны. [37]

В окончательном виде это место выдержано в абстрактных тонах:

Что есть избранные судьбами, Людей священные друзья; Что их бессмертная семья Неотразимыми лучами Когда-нибудь нас озарит, И мир блаженством одарит.

Этот сугубо неясный период становится понятным, если сопоставить с ним миф о происхождении поэтов - в стихотворении Кюхельбекера "Поэты". Человек был счастлив и бессмертен, но его погубил "мгновенный призрак наслажденья":

И человек его узрел И в призрак суетный влюбился; Бессмертный вдруг отяжелел. Забыл свой сладостный удел И смертным на землю спустился; И ныне рвется он, бежит И наслажденья вечно жаждет, И в наслажденьи вечно страждет И в пресыщении грустит!

Смягченный его скорбью Кронион создает из духов поэтов и посылает их на землю:

Да внемлет в страхе все творенье: Реку - судеб определенье, Непременяемый закон! В страстях и радостях минутных Для неба умер человек, И будет дух его вовек Раб персти, раб желаний мутных И только есть ему одно От жадной гибели спасенье, И вам во власть оно дано: Так захотело провиденье! Когда избранники из вас, С бессмертным счастьем разлучась, Оставят жребий свой высокий. Слетят на смертных шар далекий И, в тело смертных облачась, Напомнят братьям об отчизне, Им путь укажут к новой жизни: Тогда с прекрасным примирен, Род смертных будет искуплен.

Перейти на страницу: