Читаем Пушкин и его современники полностью

Екатерина Андреевна была литературно и исторически образованной женщиной, помогавшей мужу в его трудах, и разговоры Пушкина с нею о Крыме во время последнего свидания могут сполна объяснить совершенно непонятную до сих пор причину, по которой берега Крыма, впервые видимые Пушкиным, вызвали глубокое, непосредственное воспоминание о его любви.

Это свидание и этот разговор объясняют также многое непонятное нам до сих пор в вопросе об источниках замысла "Бахчисарайского фонтана". Гершензон прав, когда говорит, что "образ этой же женщины "преследовал" его тогда, когда он стоял перед фонтаном слез в Бахчисарае, и о ней он говорит в заключительных строках "Бахчисарайского фонтана". [30]

Весь черновой набросок эпилога поэмы "Бахчисарайский фонтан" говорит о той же скрытой любви, что и элегия "Погасло дневное светило", и при этом в чертах еще более конкретных.

Здесь замечательны самые определения: это любовь слепая, несчастная, безумная, но прежде всего - таинственная. Однако же молчание о ней не распространяется на поэзию: поэт разглашает в свете свое безумство лирой.

В чистовом виде это место получило следующий вид:

Это могло относиться только к стареющей Карамзиной.

В чистовике уже, однако, стерты главные конкретные черты черновика. В первом издании поэмы, в 1824 г., Пушкин откинул еще 10 стихов, начиная со стиха:

Между тем черновой набросок - это как бы непосредственная запись, поэтический дневник с автобиографическими чертами. "Безумная любовь" элегии "Погасло дневное светило") точно здесь отнесена к отроческим летам и вызывает воспоминание о посмеяниях, о проступках ранних лет и "постыдных слезах".

Это поэтический двойник рассказов Блудова о том, как смеялись Карамзины над любовным письмом Пушкина, о месте в их царскосельском китайском доме, облитом слезами Пушкина.

Нет, не петербургское увлечение светской певицей, не мимолетная южная любовь к молоденькой девушке, а страсть ранних лицейских лег, "невозвратимые заблуждения" отроческих лет.

4

Самое создание "Бахчисарайского фонтана" связано с воспоминанием о Карамзиной, с ее рассказом.

25 августа 1823 г. Пушкин писал брату из Одессы: "Здесь Туманский. Он добрый малой, да иногда врет - напр., он пишет в П. Б. письмо, где говорит между прочим обо мне: Пушкин открыл мне немедленно свое сердце и porte-feuille, - любовь и пр... дело в том, что я прочел ему отрывки из "Бахчисарайского фонтана" (новой моей поэмы), сказав, что я не желал бы ее напечатать потому, что многие места относятся к одной женщине, в которую я был очень долго и очень глупо влюблен, и что роль Петрарки [32] мне не по нутру. Туманский принял это за сердечную доверенность и посвящает меня в Шаликовы [33] - помогите!"

Таково письмо к брату.