Читаем Пушкарь (сборник) полностью

– Вот други, к самому герцогу Тосканскому, Франческо Медичи, насильственно попал, во дворце подневольно – безвыездно три месяца был, дочь его лечил. На одну ногу увечная она с детства была, хромала. Можно сказать, что чудо сотворил – удлинил ногу и убрал хромоту. Он, вишь, замуж её собрался выдать за короля Франции, а тут с ногой незадача. Уговорились и об оплате, а как дочку вылечил – так он убить захотел, чтобы всё в тайне осталось. И не заплатил ни гроша! Едва ноги унёс, спасибо, Мария, дочь герцогская, помогла.

– Вот ведь сука какая! – возмутились оба купца коварством герцога. Кондрат сжал кулачищи и тряхнул бородой. – Ты, значит, к ним с добром, а они тебя жизни лишить восхотели?! Вот скажи: есть справедливость на свете?

– Братья-славяне, поесть бы чего русского. Сальца солёного али кулеша.

– Эка хватился. Сало уж кончилось давно, а кулеш команда доела. Время-то уж позднее.

– Ладно, перебьюсь до утра, коль такое дело. А у вас как дела? Судя по монетам – неплохо.

– Какое там! В Римини часть мехов – что шкурками – продали. А то, что в изделиях – шубы, рукавицы – ну никак не идёт. Железо продали почти всё – замки и прочее. Вот сюда перебрались. Сегодня ходили на торг ихний, узнавали что да как. Попробуем завтра поторговать. Пойдёшь с нами?

– Опасаюсь я. Как бы герцог во все города людей своих не разослал. Мало того что я сбежал, узнав тайну, так ещё и гвардейца одного до смерти пришиб, когда на их засаду напоролся.

– О, это уже серьёзно! Тогда с корабля и носа не показывай.

Утром команда уселась в кружок у мачты; все поели кулеша, запив не привычным сытом, а итальянским вином.

Купцы отправились на торг с товарами, я же отсиживался в каюте.

Такое вынужденное безделье меня определённо не устраивало. А что оставалось делать в моей ситуации – в город-то не сунешься. Сомневаюсь, что руки герцога дотянутся до Анконы – не такая я уж и важная птица, чтобы Медичи послал во все города Италии своих лазутчиков. Хотя я понимал, что это слабое утешение, и опасность быть схваченным людьми герцога оставалась. Если меня, конечно, узнают… Бороду отрастить, что ли? Во! Надо сменить одежду на свою, русскую, отрастить бороду и в городе на итальянском без нужды не говорить. То есть сменить облик. Ещё бы загореть немного. Пока я сидел в палаццо Питти герцога, кожа успела побледнеть, и на фоне команды я выделялся бледностью лица и отсутствием бороды.

Выйдя на палубу, я бросил на неё баранью шкуру и улёгся, подставив солнцу лицо и руки. Утреннее солнце на Адриатике пригревало ласково, лицо овевал приятный свежий ветерок с моря. Лёжа на спине, я разглядывал пикирующих за очередной рыбиной чаек. Под их гвалт и придремал.

Да вот – увлёкся, загорая, перебрал. Руки-то ещё ничего, а лицо обгорело. Голову стянула резкая боль, в ушах – шум, тошнота подступала, ну, точно – солнечный удар! Сейчас бы лёд на голову, да где его здесь взять? Ладно, перетерплю, а вот нос теперь облезать будет.

Купцы ходили на торг три дня подряд, но торговля всё никак не шла.

Мы сидели в каюте, потягивали вино. Ксандр сказал:

– Надо менять место, не идёт тут торговля, хоть ты тресни!

– Давайте в Грецию махнём – тут недалеко, через море.

Я засмеялся.

– Братья-славяне! Ну это уж точно – прямо как за семь вёрст киселя хлебать! В Греции ещё жарче, чем в Италии! Кто будет там покупать ваши шубы? Ни с чем вернёмся.

Кондрат поскрёб в затылке.

– Верно! Это я ляпнул не подумавши. Может, сам чего подскажешь?

– Севернее надо идти, скажем – во Францию. Там холоднее, снег бывает, может и купит кто товар. И ещё в Англию можно податься, через пролив от Франции. А ежели немного севернее взять, то там – Исландия.

– Ты гляди, как землю знает, никакого лоцмана не надо. Может и вправду, будет нам фортуна там благоволить, – изрёк Ксандр.

Посовещавшись, мы решили плыть вокруг побережья Италии, останавливаясь в крупных городах – всё равно же по пути.

Шкипер залил в танк свежей пресной воды, подкупил съестных припасов – как для долгого похода. Я же сбегал на небольшой продуктовый рыночек рядом с гаванью. Здесь торговали свежей рыбой, зеленью и сыром.

В Италии я пристрастился к сырам, по вкусу пришлась моцарелла, да и другие сыры неплохи. На Руси твёрдых сыров ещё не было.

Меня не разбудили даже шум и суета при отплытии судна. Так приятно расслабиться и выспаться в окружении своих соотечественников, с чувством защищённости. Во дворце у герцога Тосканского, особенно в последние дни моего заточения, я всё время был как натянутая струна, ожидая неприятностей – вроде удара стилетом в бок из-за угла. Хорошо хоть Мария успела тогда меня предупредить. Тёплые воспоминания о дочери герцога согревали моё ожесточившееся сердце.

Скоро мы будем проплывать мимо земель Королевства обеих Сицилий – владений испанских Габсбургов, а дальше на нашем пути – Испания, где сейчас правит Филипп Второй, Франция, в которой властвует молодой Генрих Третий. Возможно, Ксандр с Кондратом решатся здесь остановиться для торговли.