Читаем Пурпурная сеть полностью

– А за пятьдесят? Да ладно тебе! Не ломайся, наверняка и за меньшие деньги этим занимался.

Наконец полицейские догадались, в чем дело: к Даниэлю пристал педераст. Они растерялись: нельзя же подойти и увести этого типа, возможно, на глазах у Ярума! Но позволить ему и дальше приставать к парню тоже нельзя: Ярум мог насторожиться и отказаться от встречи.

– Успокойся, – одернула Ческу Элена. – И перестань на них глазеть, иначе спугнем Ярума.

* * *

Наконец Даниэль решился: он встал и небрежно пересел на другую скамейку, как бы желая избавиться от назойливого собеседника. Было уже четверть четвертого, на пятнадцать минут позже назначенного времени. Педераст прошел мимо Даниэля, недвусмысленно показав ему средний палец.

– Ты упустил свой шанс, детка.

Меньше чем через минуту к Даниэлю подсел другой мужчина. На этот раз парень подал знак.

– Ты пользуешься успехом, Larry33, – засмеялся Ярум. – Я уж подумал, что ты занялся проституцией, чтобы заплатить за доступ к трансляции.

Не успел он договорить, как оказался на земле: ему нанесли сильный удар по голове. Он еще не понял, что произошло, когда Ордуньо, придерживая преступника коленом, защелкнул у него за спиной наручники.

– Мы так мечтали познакомиться с тобой, Ярум!

Элена достала из бумажника задержанного документы.

– Касто Вейлер, испанец, проживает на Пласа-де-Эспанья, в Мадридской башне. Касто, мы едем обыскивать твою квартиру. Ты поедешь с нами и избавишь нас от лишней работы, или нам придется разбираться без тебя?

– Все, что добавит вам работы, меня только радует. А ты, дружок, – Ярум обернулся к Даниэлю, – еще пожалеешь об этом. Я уверен. Ты хотел стать жертвой? Значит, станешь…

В сопровождении нескольких полицейских Ордуньо повез Касто Вейлера в отдел. Остальные отправились на Пласа-де-Эспанья. Рентеро был в курсе операции, и подписанный судьей ордер на обыск ждал их на месте.

Стосорокадвухметровая Мадридская башня в течение нескольких лет, со дня окончания строительства в 1960 году и до 1967 года, когда ее превзошли бельгийские небоскребы, была самым высоким зданием в Европе. Теперь она оставалась шестой по высоте, и все еще была визитной карточкой Мадрида. Когда-то здесь располагались офисы крупных компаний, жили известные артисты, устраивали гламурные вечеринки голливудские знаменитости, заскочившие в Мадрид перед тем, как отправиться на съемки в пустыню Альмерии, но мало-помалу башня стала приходить в упадок. И лишь недавно ее реставрировали, снова превратив в элитный жилой комплекс.

Квартира Касто Вейлера была на двадцать пятом этаже, с балконом, выходящим на Гран-Виа. Отсюда открывалась великолепная панорама Мадрида, особенно по вечерам, когда включалась уличная подсветка. Внизу лежала Пласа-де-Эспанья, улица Гран-Виа просматривалась до самой площади Кальяо, справа виднелись Королевский дворец, Королевский театр и Сады Сабатини, слева – город до самой Валенсийской башни и телевышки, прозванной мадридцами «леденцом на палочке». Поднявшись на смотровую площадку на крыше, можно было обойти по периметру почти все здание и ощутить, как необъятен Мадрид. Элена когда-то давно была там и хотела бы сходить снова, чтобы увидеть храм Дебод, башни Пласа-Майор и сады дворца Лириа.

Квартира Вейлера оказалась не слишком просторной, всего лишь двухкомнатной, но зато шикарной. Сразу бросалось в глаза полное отсутствие книг и дисков с фильмами. Зато на стенах висели дорогие литографии: Миро, Тапиес, Хокни… Напротив огромного окна с панорамой Мадрида, затмевавшей любую картину, стояли два мощных компьютера. Марьяхо сразу направилась к ним.

– Какое удобное кресло! То, что нужно, чтобы не калечить спину!

– Я куплю тебе такое же, если ты достанешь из его компьютеров все, что можно, – пообещала Элена.

– Ловлю тебя на слове, – улыбнулась Марьяхо.

Пока Марьяхо рылась в компьютерах, Элена, Ческа и Сарате осмотрели квартиру. Она выглядела именно так, как, по их мнению, должно было выглядеть жилье холостого менеджера высшего звена, весь день проводящего на работе: безликая, минималистичная, с первоклассной и почти неиспользуемой домашней техникой, с гардеробом, набитым рассортированной по цветам одеждой лучших мировых брендов, с огромным телевизором напротив кровати. Больше похожая на номер в дорогом отеле. В одном из ящиков стола они нашли шесть тысяч евро купюрами по пятьдесят. На прикроватной тумбочке лежали часы дорогих марок: «Ролекс», «Патек Филипп», «Одемар Пиге», «Хубло».

– Неплохие часики. А на встречу с Даниэлем все равно опоздал, подонок, почти на пятнадцать минут, – язвительно заметил Сарате.

– Если все пойдет по плану, то в ближайшие двадцать лет и один день всегда найдется кто-нибудь, кто подскажет ему время, и на часики смотреть не придется, – усмехнулась Ческа.

В баре стояло полбутылки односолодового виски «Макаллан рэр каск» ценой в двести пятьдесят – триста евро. В холодильнике – несколько банок пива и открытая коробка бельгийских шоколадных конфет.

– Неплохо живет этот Касто. Если бы у него нашлась граппа, я бы непременно ее конфисковала.