Читаем Пульс за сто полностью

Книгу Геннадий Иванович собрал за неделю. Рассказы были готовы, оставалось только еще разок пробежаться по ним глазами, немного «причесать» и расставить в нужном порядке. Конечно, семь рассказов — это мало, чуть меньше восьми авторских листов. Но откладывать все на потом, набирая объем, Карпов не решился. Побоялся остыть и передумать. Почему бы не начать с маленькой книги, а потом — в случае успеха — замахнуться на большую? В успех он по-прежнему не верил, помня о фиаско с журналами, но, как и любой другой, втайне надеялся на него.

Когда книга была собрана, осталось придумать для нее название, на что у Геннадия Ивановича ушло целых два дня. Все варианты, приходившие в голову, решительно не нравились. Окончательно забуксовав, Карпов вспомнил слова Сергеева во время их первой встречи в Жуковке. Тот тогда сказал: «Мой отец планировал написать серию новелл под условным названием “Пульс за сто”».

«Между прочим, неплохой вариант, — подумал Геннадий Иванович. — Даже с перспективой. Если случится чудо и речь зайдет о продолжении, — можно написать “Пульс за сто двадцать”, “Пульс за сто пятьдесят”…»

Но заимствовать название у того, кто по твоей вине отдал богу душу, Карпов не решился. Поначалу. А еще через пару дней, когда понял, что ничего лучшего так и не нашел, вернулся к этой идее. И даже придумал обоснование. Если он все же виновен в смерти автора… Виновным себя Геннадий Иванович по-прежнему не считал, но все же… Если теоретически допустить такое, то воплотить в жизнь план, не реализованный старшим Сергеевым, — это даже… где-то благородно. В общем, Карпов окончательно решил: сборник будет называться «Пульс за сто». Куда более удивительный шаг он сделал утром следующего дня.

Через полчаса после того, как Геннадий Иванович проснулся, умер Кевин Стинг. Умер, разумеется, в фигуральном смысле, поскольку никогда не существовал. Поразмышляв на свежую голову, Карпов решил, что от этого псевдонима следует отказаться — несмотря на очевидную звучность, он тянет за собой длинный шлейф неудач. А звучность тут даже хуже — легко позволяет вспомнить, что было связано с этим именем раньше. Но если не Кевин Стинг, то кто? Подписаться самим собой? Вряд ли.

«Ни общий замысел серии, ни идеи первых трех рассказов мне не принадлежат, а сюжет “Большой игры” и вовсе придуман Лучинским, так что брать все на себя — не очень-то справедливо. Значит, нужен новый псевдоним».

Ни четырех, ни даже двух дней, чтобы придумать его, Геннадию Ивановичу не потребовалось. Уже через пять минут он понял — псевдоним есть. Псевдоним, который учтет все.

За две недели до Нового года Карпов выставил сборник на краудфандинг, не забыв поблагодарить фаната «Секретных материалов». Тот поинтересовался причиной смены псевдонима. Карпов не стал откровенничать с посторонним человеком. Отделался дежурным «разонравился». Заявку Геннадий Иванович сделал достаточно скромную — собрать за месяц сорок тысяч рублей на тираж в двести экземпляров. Но более неудачное время для сбора средств выбрать было трудно. В канун новогодних праздников люди тратят деньги на подарки близким, а не на помощь чужим. Потом же лишних денег у них и вовсе не остается. «Истина…» советовал Карпову подождать хотя бы до конца января. Но Геннадий Иванович не послушался — за Новым годом последует День всех влюбленных, затем будут 23 Февраля, 8 Марта… Сколько же придется ждать? И счетчик заработал…

Первый взнос поступил в первый же день. Можно было догадаться — от кого. Правда, Геннадий Иванович не ожидал, что сетевой друг расщедрится на целую тысячу. Потом на счет постепенно начало капать. Медленно и мало. Сто рублей, двести, пятьдесят… Пятьдесят больше походили на милостыню. Вскоре пересох и этот скудный ручеек. К тридцать первому декабря в «кошельке» Карпова лежало пять тысяч восемьсот пятьдесят рублей. И вот уже два дня средства не поступали.

Первый раз в жизни он не заметил главный праздник года. То есть, Геннадий Иванович, конечно, посидел за столом, выпил шампанского, выслушал президента, бой курантов, честно выдержал минут десять «Голубого огонька», а потом лег спать. Но сон не шел. Карпов оделся и вышел на улицу. Вокруг царило веселье. В небесах раскрывались огненные цветы китайских фейерверков. С шумом и гамом пробегали мимо молодые люди. Какой-то добродушный подвыпивший мужик пожелал Геннадию Ивановичу здоровья и счастья. Он поблагодарил. Здоровье пока есть, а вот счастье не помешает. Только источник этого счастья теперь придется поискать. Писательская стезя оказалась тупиковой дорогой. Впрочем, миллионы людей живут обычной жизнью, не ставя перед собой сверхзадач, и вполне этой жизнью довольны.

«Может, это удастся и мне», — подумал Карпов.