Читаем Пуля в Лоб полностью

Когда Грэй добрался до того поворота, где оставил девушку, там уже был припаркован белоснежный ухоженный «Камаро» 68 года. Это была карбюраторная тачка с глушителем. Мотор, судя по звуку, был в идеальном состоянии.

Но все воодушевление, которое Грэй испытал ранее, было разрушено в одно мгновение, когда мужчина увидел, как…

…как девушка села в эту белую машину. А что убило окончательно — вид водителя. Тупорылый волосатый колхозник. Да это же просто какой-то ублюдочный шиномонажник, — c отвращением подумал Грэй.

Вот и конец всем надеждам. Или…

…может, и нет.

Сегодня фары опять освещают эти чудесные нагие ножки. Красотка поднимает руку вверх и голосует большим пальцем, слегка дефилируя назад.

Остановись, подбери ее…

Грэй остановил «Корветт». Глаза словно заволокло невидимой пеленой. В лобовом стекле он увидел приближающийся силуэт, пассажирская дверца открылась. Незнакомка впорхнула в машину, послышался звук захлопывающейся дверцы. Почувствовался какой-то странный мускусный запах.

— Привет, — сказал Грэй.

— А, здарова, чувак, — ответила девушка.

Там, откуда она родом, это, наверно, тоже означало «привет».

— Ахренеть, какая апупенная тачила.

Апупенная? А это еще как понимать? А! Офигенная, «классная» наверняка хотела сказать.

— Приятно слышать, благодарю. Куда направляетесь?

— Тайлерсвилль. В смысле, если сам туда прям едешь. А если нет, ну ты, что ли, выкинь, где сворачивать, типа, будешь.

Вот засада. Тайлерсвилль в самом конце трассы, миль десять ехать.

— Конечно, поехали, — согласился Грэй. А что мне остается делать? Домой рулить? Может еще на «Лено»[1] успею? — Нам как раз почти по пути.

— Вот крута! Спасибо! И ты это, извини, если от меня воняет крабами.

— Чем? — недоуменно спросил Грэй.

— Ну крабами, ты че? Я, типа, работаю в «Крабовой Стивенсона». У нашей конторы склад есть у Трассы. Я ща как раз оттудова. Разделываю там крабов. Они, как бы, покупают крабов в Сити Док, а мы выдергиваем все мясо, ну из крабов, типа. Потом засовываем мясо в жбаны, ну, знаешь, такие железные, и их прям в рестораны потом везут. Ну, знаешь, эти, в которых пирожки всякие, бутерброды делают. И еще и платят неплохо! На целых пятьдесят центов выше минимальной почасовки, прикинь!

О чем она? Это получается около семи баксов в час за то, что ты весь день разделываешь крабов в какой-то потнючей конуре? Да я за 5 минут больше поднимаю, — подумал Грэй.

— Ничего себе, похоже, интересная работа.

— Неа, отстой, — возразила девушка. — Но мне ребенка кормить, а пособие, службы все эти социальные. Не. Не хочу.

— Вот как? Это характеризует Вас, как порядочного и чрезвычайно ответственного человека, что заслуживает искреннего уважения, — не нашел ничего лучше сказать Грэй.

— Знашь, а я тут попутку на хату ловлю каж нош, на постой.

На хату, на постой? Что она имеет в виду? Может… — Грэй никак не мог понять фразу, сообразить, как же ее трактовать. — …Блин, просто опять этот диалект. На хату на постой… А! Она, по всей видимости, подразумевала, что «постоянно», «каждую ночь», вероятно, на попутке до дома едет!

— Да, знаете, мне кажется, что я Вас видел здесь прошлым вечером.

— И я, я тя тоже. На такую пафосную тачилу не каждый день увишь. И я с тобой поехать хотела, тот мужик на «Камаро» — нищеброд просто какой-то. И хам еще.

Голова Грэя отчаянно работала, он пытался понять девушку и что-то ответить. Но прежде, чем его осенила хоть какая-то мысль…

— Да мне на работе за крабов и то больше платят!

В машине повисла тишина. Грэй не решался ее нарушить. Мужчина боялся как-то неправильно отреагировать, ляпнуть что-то лишнее. Ощущал себя, как нерадивый ученик на сдаче экзамена.

А может, как раз вот он и момент? Либо ты действуешь, либо, если кишка тонка, на твоих желаниях можно смело ставить крест.

По паху прошла волна. Похотливый животный инстинкт, который мужчина не мог контролировать. А Грэй ведь даже не посмотрел на девушку с тех пор, как она села в машину, но его безудержно влекло к попутчице. Этот запах мускуса и пота, ее манера мягко растягивать слова, грациозная тень, падающая на приборную панель.

— Вижу, ты понимаешь, к чему я, — недвусмысленно произнесла девушка. — Если только ты в штаны не спелый кабачок засунул.