Читаем Пуля в глазу полностью

Я покрутил чашку в руке, она была горячей и сильно шпарила пальцы. Я некоторое время не знал, что ответить. Трисс явно не тот человек, которому можно было бы доверить рассказ о Примусе. Да и она бы не одобрила зверушку, которая могла бы отвлекать меня от работы, пусть этого, скорее всего, и не случилось бы. После некоторых раздумий я решил свести риски к минимуму. Ведь если врать про несуществующих людей об этом вряд ли узнают.

— Прости, что так вышло. В город приезжала кузина. Ей нужна была помощь, переночевать на несколько дней. Вот мне и пришлось помочь. Ты понимаешь, семья…

— Кузина? — она поморщилась, то ли чай был горький, то ли вру я неубедительно. — Не знала, что после войны у тебя остались родственники.

— Да, я сам был немного поражен. Мы не виделись с ней… С момента как ушёл в армию и не виделись.

— Расскажи мне о ней.

— Гм. Она, ну. Ей около тридцати, она невысокая, черные волосы… Немного похожа на мальчишку. Она тоже любит читать… — Врать было сложно, особенно ей. Казалось, она правда может видеть меня насквозь и это было невыносимо. — Она хорошо выучена, заканчивала что-то не помню… Кажется, у неё тоже никого не осталось, кроме меня. Она в городе была проездом, сейчас её депортировали… Хм, не помню, куда.

— Возможно в Германию, сейчас много кого туда отправляют.

— Да, кажется, в Германию…

Она поставила чашку и сначала просто смотрела на меня, пока я говорил. Долго смотрела, почти не отрываясь. Потом улыбалась, иногда вполне подходяще улыбалась, а потом невпопад. Она сгорбилась, поставив одну руку на колено и наблюдая за мной. Когда я договорил она снова села прямо, все ещё не оставляя между нами места для воздуха.

— Знаешь, последнее время я очищала свое тело. Я поняла, что в нем так много лишнего, не нужного…

— Очищала? Но как?

— Я почти не спала и не ела. Сон в три часа отлично отрезвляет, а когда я не ем мне не приходится чувствовать внутри еду. Я так много думала. Обо всем. О многом. Знаешь, голова забивалась и я начала бояться, что место для мыслей кончится… А потом что-то лопнуло и мои мысли стали всем. Всем вокруг. Они стали… — она искала, на что бы указать. — Этим журналом и всеми собранными в нем политиками, этим диваном и всеми, кто когда-либо сидел на нем, этой кроватью на которой я придавалась любовью с десятками людей… — все свои слова она сопровождала показывающими на мебель жестами. — Или даже тобой! Я думала о тебе, так надеялась, что ты придёшь и вот ты пришел…

Говоря это она выглядела так печально. В тёплом свете от лампы с ситцевым абажуром я стал замечать её морщины. Она смотрела на меня со страхом и надеждой, это был странный коктейль из эмоций, который я не смог бы объяснить. Так много в ней поменялось. Её волосы вовсе не были чистыми — они были взъерошенными и неухоженными. Халат на его концах был рван, а кружка в её руках то и дело дрожала. — Я выйду на работу завтра, — подытожил я, оставляя кружку на столике, — спасибо за чай, Трисс. Ещё увидимся.

В очередной раз вернувшись с ночной смены в магазине я застал Примуса листающего книги. Частенько его можно было найти за тремя занятиями: готовкой еды (с появлением робота дом у меня превратился в нескончаемый генератор различных блюд из подручных материалов), изучением книг и щелканьем каналов телевизора. Он, как ребенок, жадно поглощал всю информацию вокруг. Примусу никогда не было скучно, из каждого дела он что-то для себя открывал и узнавал, о себе, обо мне, о мире в моей квартире. Вот и сейчас он схватил какую-то пыльную книгу, одну из немногих, что я успел забрать из библиотеки перед отправкой в резерв.

— Дал! — воскликнул он, приходя ко мне на встречу.

— Прочел что-то новое? — улыбнулся я, стягивая куртку.

Примус рассказывал мне про книгу, которую я когда-то уже прочел, но сюжет ее почти совсем в моей голове не отложился, так что его рассказ звучал как что-то новое. Особенно, когда он начал рассказывать про отзывы, что искал параллельно чтению или примечания от автора, которые я всегда пролистывал. Закончив с рассказом он улыбнулся и проводил меня на кухню, угощая очередной порцией свежесготовленного шедевра.

— А что было у тебя на работе? Как все прошло? Как чувствует себя Трисс?

— На работе все в порядке. К Трисс сегодня не заглядывал — отвечал я между едой.

Примус нахмурился и спросил повторно.

— Может встречал кого интересного? Или произошло что-то? Кто-то забыл дома кошелек или подросток пытался купить сигареты? — я отрицательно помотал головой. — Ты же работаешь в магазине, это не самая скучная работа! Постоянно видишь людей, постоянно что-то должно случаться. Даже самые мелочи. Ты не думай, что мне неинтересно, я бы все хотел узнать!

— Мы живем далеко не в самом насыщенном районе города, покупателей тут почти нет, чаще всего они приходят ближе к ночи, да и не приходят, а так, забегают.

— Может не сегодня, так раньше было что-то интересное?

— На работе — ничего.