Читаем Пуля Дум-дум полностью

Не успел я ответить, как начался ад кромешный. Мне понадобилось секунд двадцать, чтобы сообразить, что безумный шум и грохот шел от металлической ложки, которой лупили по железной сковородке. И только когда я прибежал в столовую, до меня дошло, что это Антония ударяет в гонг, созывая всех к столу. Как я сразу об этом не догадался; для девушки, которая свободно может оторвать меня от пола, сделав лишь глубокий вдох, оглушить человека с нормальными ушными перепонками – всего лишь детская игра.

Я сидел в гостиной возле огромного бара, наслаждался одиночеством, не спеша потягивая крепкий напиток, и изо всех сил старался не смотреть на свое отражение в желтом зеркале задней стенки. Мои часы показывали две минуты двенадцатого, во всем доме стояла убийственная тишина. Я поймал себя на мысли, что был бы рад услышать под ногами даже скорострельную пальбу Себастьяна, а может, и животный зов из Черной Африки к спариванию тоже был бы приемлем.

Вспомнив, что сигарета предполагает кое-какую деятельность, я закурил, но это не внесло разнообразия.

После обеда вся компания просто распалась на части.

Селест встала из-за стола и прямиком отправилась в свою комнату; Антония занялась посудой на кухне; Бруно сослался на головную боль, а Себастьян и вовсе не явился обедать.

Слабое позвякивание, будто кто-то зацепил косточки занавески, заставило меня бросить взгляд в желтое зеркало. Слегка искаженное отражение Попа Ливви постепенно увеличивалось, по мере того как он приближался ко мне.

– Я решил составить вам компанию и пропустить стаканчик перед сном, – любезно сказал он.

– Прекрасно, – ответил я.

– Наверное, мы не очень хорошо развлекали вас сегодня вечером. – Он занялся приготовлением напитка. – В этом доме такое редко происходит – здесь всегда кто-то чем-то занимается с вечера до поздней ночи.

– Возможно, они устали, – предположил я. – Прошлая ночь выдалась трудной.

– Я уже почти забыл об этом, – признался Поп. – Вы думаете, такое вряд ли возможно, да? Может ли человек забыть, что всего двадцать четыре часа назад обнаружил труп?

– Думаю, таково свойство мозга, – туманно заметил я. – Это нечто вроде защитного механизма. Если память окажется слишком эмоционально взбудораженной, этот механизм автоматически стирает лишнее знание, и здесь не имеет значения, насколько свежей была взволновавшая вас информация.

– Звучит вполне убедительно, – восхищенно сказал Поп. – Значит, это объясняет, почему я так быстро обо всем забыл – память все еще возбуждена?

– Полагаю, что так, – согласился я. – А ведь вы всего лишь обнаружили тело. Представляете, какой потенциальный динамит хранит в себе память убийцы?

– Могу только сказать: рад, что я не убийца. – Он решительно откашлялся. – Лейтенант, вы не возражаете, если я задам вам прямой вопрос?

– Спрашивайте.

– Скажите откровенно, почему вы здесь? Разумеется, мне приятно видеть вас у себя в качестве гостя. Но официально – почему вы здесь?

– Это хороший вопрос, Поп, – согласился я. – Вероятно, ответ на него покажется запутанным. Я нахожусь здесь неофициально, в том смысле, что окружной шериф не давал мне приказа приезжать сюда. Но я занимаюсь расследованием убийства, и, даже если это моя собственная идея, мой визит сюда в любом случае расценивается как в некоторой степени официальный.

– Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что ответ покажется запутанным, лейтенант. – Он усмехнулся. – Тогда можно мне спросить, почему вы решили провести здесь несколько вечеров?

– Эдди Моран был убит в вашем гараже, Поп. – Я пожал плечами. – Поэтому, прежде всего, убийцу логично искать в доме. Прошлой ночью у меня не было возможности даже взглянуть на ваших нахлебников.

– А теперь у вас есть возможность внимательнее к ним присмотреться? Что ж, вполне резонно, лейтенант.

– Себастьян живет с вами с пятьдесят девятого года, во всяком случае, большую часть времени. А как насчет Бруно?

– Он приехал сюда на год раньше и, почти как Себастьян, живет здесь время от времени.

– Бруно работал когда-нибудь актером-комиком – профессиональным, я имею в виду? – Я в сомнении покачал головой. – Его шутки несколько беспокоят меня.

Нужно очень стараться, чтобы шутки выходили так плохо.

– Я уверен, что он профессионал, – ответил Поп Ливви и на мгновение задумался. – Хотя и не могу с уверенностью утверждать, что он когда-нибудь занимал должность артиста-комика.

– Расскажите об Антонии. Откуда она приехала?