Читаем Пуля Дум-дум полностью

Он резко повернулся и посмотрел на меня широко раскрытыми, обеспокоенными глазами.

– Поговорить со мной? – В его голосе звучала тревога. – О чем?

– По личному вопросу. – Я бросил многозначительный взгляд на женщину, и она поспешно отошла на несколько шагов – Вы снова взялись за свои старые фокусы, – добавил я, накаляя обстановку.

– Ф-фокусы? – Он начал заикаться. – Какие фокусы, лейтенант? – Кровь хлынула к его лицу, а глаза готовы были выскочить из орбит, когда он беспомощно переводил взгляд с меня на женщину.

– Да, Седрик, – мягко сказал я, – видите ли, она написала жалобу.

– Кто написал жалобу? – завизжал он. – Вы ошибаетесь, лейтенант.

– Я бы хотела получить свою почту, – холодно заявила толстушка.

– О да, разумеется, мисс Адель. – Портье протянул ей два письма, она буквально вырвала их у него из рук и отошла от стола.

– Мне кажется, я действительно ошибся, Седрик, – произнес я, когда женщина уже не могла нас слышать. – И все же смотрите на вещи оптимистически. Я подумал, что толика здорового юмора немного поднимет тонус заведения.

– Очень смешно, лейтенант, – кисло ответил портье. – Шутка крайне дурного вкуса.

– Вы правы. Может, именно поэтому у меня мало друзей. – Я спрятал свой значок в карман и ободряюще – улыбнулся – Я ищу человека по имени Джоунз.

– А?.. – Он все еще никак не мог прийти в себя.

– Мистер Джоунз из Сан-Франциско. Насколько я понял, его сын тоже остановился здесь.

– Фешенебельный люкс на верхнем этаже, – автоматически ответил портье.

– Благодарю. – Я подарил ему еще одну теплую, бодрящую улыбку. – Большое спасибо.

Я удалился шагов на десять, когда голос вернулся к нему.

– Лейтенант, – окликнул он. Я остановился посреди вестибюля. – Если вы имели в виду миссис Эпплоярд, то она не имела права… Я хочу сказать, что она действительно пригласила меня к себе в номер выпить, когда я сменился с дежурства, и на ней почти ничего не было… И все события, что потом последовали… Клянусь, я не виноват, она действительно не имела права жаловаться.

– Забудьте об этом, Седрик. – Я решил разыграть великодушие. – Но в следующий раз все же будьте поосторожнее. Стоит только женщине поймать тебя за яйца – и хана, уже никогда не отпустит. Прислушайтесь к моему совету. Я знаю, что говорю.

– Да, лейтенант. – Он благодарно улыбнулся. – Спасибо.

– И еще одно, Седрик, – твердо сказал я. – Продолжайте оказывать людям личное внимание – даже если вы и не знаете, что у них при себе служебные значки. Тогда вы, скорее всего, сумеете избежать неприятностей.

Я заметил в глазах портье проблеск понимания, повернулся к нему спиной и направился к лифту.

Фешенебельный номер люкс отеля "Звездный свет" имел свой собственный холл при входе; он размещался сразу возле лифта, поскольку считалось: если человек платит такую прорву денег, он может позволить себе пожить в уединении. Я подумал, что после долгих лет тюремного заключения Священник Джоунз вдвойне дорожит спокойствием и неприкосновенностью. Я нажал на звонок и ждал, пока мне откроют дверь, размышляя от нечего делать о том, чего бы хозяину номера сейчас хотелось больше всего на свете. Дверь открылась, и праздные мысли улетучились.

У нее были рыжие волосы и отсутствующий взгляд, а глаза смотрели сквозь меня так, словно меня не существовало. На ней было что-то похожее на домашний халат, едва прикрывающий бедра; держался он на поясе, завязанном на слабый узел, обнажая сокровенные округлости ее грудей. Выглядела она так, словно ее оторвали от какого-то увлекательного занятия, и я сразу догадался, что Священник Джоунз не теряет зря времени, получая удовольствия от жизни полной мерой.

– Вы что-то хотите? – спросила она, на время перестав перемалывать челюстями жвачку.

– Да, – несколько ошеломленный, ответил я. – Желаю встретиться с мистером Джоунзом.

– Да? – переспросила она слегка заинтересованно.

– Да, – повторил я. Последовала пауза, во время которой она рассматривала меня без особого любопытства. Я добавил:

– Так вы скажете Священнику, что я пришел?

– Думаю, вы можете войти. – Она сладко зевнула. – Пока вы здесь, я смогу немного отдохнуть.

Я последовал за ней в шикарную гостиную с зеркальным окном, откуда открывался вид на центр Пайн-Сити, и наблюдал, как она неуклюже устраивалась в кресле.

– Эй, Священник! Тебя хотят!

– Не сейчас, беби, – послышался из ванной мужской голос. – Я бреюсь!

Челюсти рыжеволосой девушки ритмично и бесшумно делали свое дело; потом она снова открыла рот;

– Я не то имела в виду – тут какой-то парень хочет с тобой встретиться.

– Кто он? – крикнули в ответ.

– Да… – Она замялась. – Кто ты?

– Друг Эдди Морана, хочу осведомиться о его здоровье.

Девица во всю глотку проорала мои слова, дверь ванной тут же распахнулась, и мистер Джоунз чуть ли не бегом влетел в комнату. Его волосы выглядели в точности так, как описывал Лейверс, только теперь они были не черные, а седые и каким-то странным образом действительно придавали его обвисшему, морщинистому лицу выражение добродушия и благообразности. Было совсем не сложно понять, почему его звали "Священник".