Читаем Пуля для солиста полностью

Но случилось невероятное. Магнитоальбом никому не известной группы «Голубая мечта» сам по себе стал гулять по стране. Музыка переписывалась с одного магнитофона на другой, пошла цепная реакция. Стихия захлестнула всю страну. В конце концов песни «Голубой мечты» понеслись из каждой подворотни. Их слушали все от мала до велика. Страна, казалось, сошла с ума…

Только радио и телевидение и не думали «крутить» дико популярные песни. Напротив, был состряпан целый ряд передач. По группе «Голубая мечта» проехались вдоль и поперек. Однако, как ни странно, общественная травля только умножала число поклонников группы.

И высочайшие чиновники от идеологии и культуры трубили во все трубы. Пора, мол, положить конец безобразию, на корню задавить пошлятину и безвкусицу на нашей эстраде. Но популярность группы росла как на дрожжах…

Всю осень и всю зиму через областную филармонию Вадим пытался пробить гастрольные туры. Но напуганные чиновники побоялись взять группу под свое крылышко. К весне шумиха вокруг его детища поутихла. И «Голубой мечте» дали зеленый свет.

Начались гастроли. Благо предложения сыпались со всей страны…

Но пока была только Москва и города в пределах «Золотого кольца». Даже до Ленинграда очередь не дошла.

Везде «Голубую мечту» встречали толпы поклонников. На самих концертах вокруг сцены выстраивались менты с дубинками – чтобы сдержать натиск сумасшедших фанатов. А после выступлений артистам приходилось спасаться бегством. Леха однажды попробовал выйти к своим поклонникам. Так едва ноги унес. А всю его одежду изорвали на сувениры…

Словом, жизнь била ключом. Но при этом самая популярная в стране группа ни разу не засветилась на телевидении и в прессе. Чинуши от культуры сняли свое категорическое «не пущать!». Но телевизионные и газетные редакции по-прежнему, на всякий случай, не принимали «Голубую мечту»… Ну и хрен с ними! Жаль, конечно, что в лицо Леху знали только те, кто побывал на его концертах.

Ничего, придет время, и его фейс будет мелькать и на экранах телевизоров, и на обложках самых популярных изданий.

– Я, конечно, понимаю, что вы у нас чрезвычайно занятой молодой человек. Что у вас нет времени учить уроки. Но, извините, ничем не могу помочь…

Елизавета Андреевна твердой рукой вывела цифру «два» в классном журнале. В графе напротив его фамилии. Безжалостно. Но и без всякого злорадства. Холодная, неприступная… И самая лучшая…

Костик вздохнул и медленно направился к своему столу. Сел. Сложил руки под подбородком. И печальными глазами посмотрел на математичку.

– И нечего на меня так смотреть, Перевалов! – строго глянула на него учительница.

– Да плюнь ты на это стерву! – посоветовала ему Аллочка.

В недавнем прошлом она только и делала, что издевалась над Костиком. Такой сякой, слюнтяй, тюха-матюха и тому подобное.

А сейчас не устает ему в любви признаваться. И не только она. Вся школа свихнулась. По коридору спокойно пройти невозможно. Сразу же вокруг тебя толпа девчонок собирается. И всем автограф дай… Но если бы этим дело ограничивалось. Записками его забрасывают. Умоляют о свидании. В любви признаются. А недавно одна дурочка чуть вены при нем не вскрыла.

Такая вот дикая у Костика популярность. Дикая. В прямом смысле этого слова. Не нравится ему все это…

– Она не стерва, – тихо сказал он.

Елизавета Андреевна самая лучшая. Стройная, красивая, мечта любого мужчины. Она с девятого класса у них. Недавно институт закончила. Совсем молодая – двадцать три года ей. Строгая, неприступная… Пацаны ее тихо ненавидят. А для Костика она самая лучшая…

Он влюбился в тот день, когда она впервые переступила порог их класса. Тогда он еще и не думал, что когда-нибудь станет знаменитым. Самый обыкновенный школьник. А она самая необыкновенная учительница. Он любил ее и называл за глаза Снежной королевой. Кстати, очень удачное сравнение.

Только Елизавета Андреевна не обращала на него никакого внимания. И даже после того, как на него обрушилась всесоюзная слава, она не выделяла его из числа остальных учеников.

Девчонки из класса чуть ли не дрались между собой за право сидеть с ним за одной партой. Всем он был нужен. Но только не ей…

Очень жаль. Елизавета Андреевна – его первая и, наверное, единственная любовь. Костик из-за нее страдал. Ночей не спал, все думал, как ее завоевать. Из-за нее отшивал от себя всех поклонниц, ни с одной не переспал – хотя возможностей было хоть отбавляй. Вон Леха, тот не зевает, пользуется моментом. В его «блатхате» все стены исписаны именами девчонок, с которыми он спал.

А вот у Костика на счету ни одной победы. Потому что ему нужна одна-единственная победа. Над Елизаветой Андреевной. Только она по-прежнему неприступная крепость.

Он робел перед ней. Он терял дар речи от одной мысли, что надо раскрыться перед ней.

Костик представил, как он будет счастлив, если Елизавета Андреевна ответит ему взаимностью. Он будет носить ее на руках, охапками дарить ей цветы. Они будут жить вместе, долго и счастливо. У них будут дети. Он будет любить их. Это не жизнь, а мечта. И вовсе даже не голубая…