Так и вышло. Едва им понадобилось свернуть в какой-то тесный проход, как на них сверху почти свалился по ступеням трапа человек в белоснежной форме с нашивками на рукавах. Он не был похож на лакеев, которые встретили Гурова у сходен. Его форма напоминала офицерскую, и сам он изо всех сил изображал на своей узкой костистой физиономии, украшенной тонкими усиками, надменную мину. Наверное, это был кто-то из помощников капитана. Он уставился на Гурова так, будто тот был голым или носил на голове рога. Правда, никаких вопросов он не задавал, но, едва разминувшись с Марией и Гуровым, достал из кармана рацию и быстро приложил ее к губам.

– Скорее вниз! – в панике прошептала девушка.

Но едва они нырнули в люк, через который открывался путь куда-то в недра теплохода и откуда шел густой механический гул, как им навстречу сразу стали подниматься какие-то бодрые парни в рубашках с короткими рукавами. Круглые шары бицепсов весело перекатывались под бронзовой кожей. Поднимаясь, они неотрывно смотрели на Гурова, и этот взгляд ему настолько не понравился, что он даже не стал завязывать разговор, а просто с силой припечатал первого бодрого парня каблуком в лоб, так что тот мигом отлепился от поручней и всей своей немалой массой рухнул на бегущих за ним следом соратников. Молодые люди были настолько в себе уверены, что выпад Гурова явился для них полной неожиданностью. На трапе мгновенно образовалась куча-мала, и вся компания посыпалась вниз с криками, из которых самым приличным был:

– Ах, сука!

Тот, кого Гуров приложил каблуком, однако, не кричал и, кажется, даже самостоятельно не двигался.

Уточнять, впрочем, детали было некогда. Откуда-то снизу донеслись тревожные крики и топот. Похоже, они с Машей все-таки опоздали, и погоня за ними уже началась.

Теперь Гуров схватил девушку за руку и увлек за собой. Они опять взбежали наверх. Пустой коридор наполнился звуками торопливых шагов. В проеме двери на миг появилось чье-то бритое лицо. Глаза испуганно уставились на Гурова.

– Они здесь!

Маша ахнула. Ее хорошенькое личико заливала восковая бледность. Она еле держалась на ногах от страха. Гуров придержал ее за плечи. Неожиданно его осенило.

– Где каюта Подушкина?! – свистящим шепотом спросил он, привлекая к себе девушку. – Быстро соображай! Где?!

– Туда! – пролепетала она, ткнув в сторону пальцем.

Держа в одной руке пистолет, а в другой полуживую от страха девушку, Гуров бросился в указанном направлении.

Глава 15

К счастью, каюта Подушкина была расположена совсем недалеко. Пришлось только взобраться по трапу и пройти метров двадцать пять по застеленному пушистой ковровой дорожкой коридору. На пути Гурову попались два матроса в опереточных костюмчиках с накрахмаленными воротниками. Они выглядели весьма грозно, но, заметив вороненый ствол, сочли за благо ретироваться, ловко нырнув в какую-то щель.

Куда серьезнее повел себя появившийся следом за матросами еще один чин в белоснежном мундире. По гордой осанке и золотым галунам можно было предположить, что это сам капитан или, по крайней мере, первый помощник. Кроме мундира, он обладал еще и тонкими белыми перчатками. Повелительно взмахнув рукой, затянутой в белую перчатку, он решительно пошел на Гурова и раскатистым баритоном объявил:

– Прошу вас остановиться! Вы находитесь на частной территории и будете нести ответственность по всей строгости закона! Немедленно сдайте оружие!

Одними словами он не ограничился. Не сводя с Гурова водянистых озлобленных глаз, лихорадочно шарил то ли за поясом, то ли в заднем кармане. Желая предупредить непоправимое, Гуров холодно бросил:

– Не валяй дурака, морской волк! Я из милиции!

– Мне плевать, откуда ты, убогий! – отрывисто сказал «морской волк». – Ты здесь никто. Скинь ствол, или я вышибу тебе мозги! Не веришь?

В его руке сверкнул никелированный щегольской пистолетик. Маша вскрикнула и юркнула за спину Гурова. Капитан (или помощник) вскинул пистолет. Голова гордо поднята, ноги в белых брюках на ширине плеч, на лице брезгливая гримаса.

– Считаю до трех! – надменно сказал он. – Раз!

– Два! – сказал Гуров и выстрелил.

Рука капитана дернулась, пистолет сам собой выскочил из пальцев и кувыркнулся ему под ноги, исчезнув в пушистом ворсе. Ослепительно-белая ткань мундира мгновенно окрасилась кровью, и темно-красное пятно стало быстро-быстро расползаться по рукаву. Гордое выражение с физиономии капитана будто ветром сдуло. Он ойкнул и вцепился ладонью в простреленное плечо.

– Ты… Ты… Что наделал? – изумленно пробормотал раненый капитан, медленно отступая назад по коридору и, кажется, готовый уже пасть без чувств.

Все его великолепие исчезло в одно мгновение. Теперь это был раздавленный, перепуганный насмерть человек, которому больше всего хотелось, чтобы его пожалели. Но жалеть его было некому.