Некоторое время Рысю почти не занимала Наша. Она все о пуговице думала. Вот что с ней теперь делать? Отнести завтра в магазин? Или бросить в воду, как свидетельство своего позора?

Но что-то постепенно стало мешать ее раздумьям.

От девушки исходила какая-то страшная сила. Именно страшная. И именно сила. При всей ее красоте и ухоженности явственно и несомненно ощущался исходящий от нее негатив.

Рыся переключилась с пуговицы на Нашу, постаралась искоса вглядеться в свою соседку и похолодела, поняв, что именно держит та в руках. Воспоминания детства, детский опыт — то, что ведет нас по жизни. Разве сможет Рыся когда-нибудь забыть направленное на нее дуло пистолета! Порой ей казалось, что она даже запах его помнит. Смертельный, металлический, жуткий запах настоящего оружия.

Девушка держала пистолет, направляя его дулом к собственному сердцу.

Она будто чего-то ждала.

Сколько минут жизни она отвела себе?

Или секунд?

Что делать? И как не спугнуть, чтобы девушка случайно не нажала на курок?

Вот какие мысли терзали сейчас Рысю. Остальное отодвинулось далеко-далеко. Словно его и не было.

2. Самоубийцы. Зачем?

Много чего передумала Рыся за последние дни. Иногда чувствовала себя у последней черты. Но никогда не приходили к ней мысли о том, чтобы лишить себя жизни.

Еще в детстве, прочитав про самоубийство какого-то знаменитого человека, она ужаснулась: «Разве можно сделать это по собственной воле? В каком состоянии надо быть, чтобы исчез страх собственной погибели?»

И в какой тьме и боли пребывает душа человека, которую губит он сам?

Рыся думала над каждой такой историей жизни. Она прокручивала их в уме, и почти ни разу не было, чтобы смерть диктовала окончательно и бесповоротно: «Убей себя! Тебе ничего другого не остается».

Истории копились, какие-то ответы появлялись сами. Какие-то приходили из книг.

Однажды в университете она даже выступила с докладом, используя многолетнюю свою подборку историй человеческих самоубийств. Случаи яркие, временна́я протяженность огромная… И почти всегда ощущение какой-то досады от проявленного в конце — чего? — малодушия, страха, слабости, гордыни, неверия. Ощущение, что поддался человек искушению. А искушение всегда приходит — понятно откуда.

История человеческой культуры — и западной, и восточной — слишком много хранит примеров самовольного ухода.

Вот прославленная Антигона — героиня древнегреческих мифов, воспетая позже Софоклом, Эсхилом, Еврипидом, Сенекой.

Антигона — старшая дочь царя Фив Эдипа и Иокасты. У нее были братья Этеокл, Полиник и сестра Исмена.

Когда обнаружилось, что царь Эдип неведомо для себя самого женат на собственной матери, он ослепил себя и отправился в добровольное изгнание в Колон.

Антигона сопровождала отца.

Когда же Эдип умер, она вернулась в Фивы. Ее жених, Гемон, был сыном нового властителя Фив, Креонта.

Братья Антигоны, Этеокл и Полиник, участвовали в походе против Фив и были убиты.

Креонт, вопреки законам и традициям, запретил хоронить Полиника.

Антигона нарушила этот запрет. «Я нарушила указ властителя, зато исполнила свой долг по отношению к мертвому брату по законам неписаным и воле богов» — так говорит она.

За это Креонт приговаривает девушку к погребению заживо. Ее замуровали в склепе, и там Антигона повесилась.

Прорицатель предстает пред Креонтом и сообщает ему, что великие беды сулит его приговор, ибо боги разгневаны.

Креонт приказывает размуровать склеп, но поздно.

Уже лишил себя жизни приведенный в отчаяние жених Антигоны, а следом за ним убила себя и его мать, жена Креонта.

И вот уже Креонт молит богов о смерти для себя: «Смерть, приди, чтобы я уже не дождался следующего дня».

И вот вопрос: Антигона жертвует жизнью, но побеждает?

Всеобщая гибель — это победа?

А если бы подождала…

Но, допустим, это миф… Это картинка, наглядно толкующая всем, кто затеял недоброе, как нельзя поступать. Потому что любое зло притягивает к себе зло еще бо́льшее.

Но не мифическая, а реальная история античности изобилует примерами самоубийств.

Вот знаменитый древний оратор Демосфен, которого детям принято приводить в пример: ведь он от природы не имел ни одной предпосылки, чтобы овладеть риторическим искусством, — заикался, шепелявил. Однако природа наделила его и целеустремленностью, упорством. Он изо дня в день приходил к морю и, набив рот камнями, старался произносить фразы громко, четко и внятно, заглушая морской шум. И добился своего! Ему было уже шестьдесят, когда он призвал своих сограждан к борьбе за самостоятельность Афин. Увы — победили македоняне. Демосфену удалось убежать на остров и скрыться в храме бога морей Посейдона. Когда он понял, что обнаружен, что смерть от рук врагов неминуема, выбрал яд, который давно носил с собой.

Прославленный греческий философ Эмпедокл, обуреваемый гордыней и желанием доказать, что он принадлежит не к числу простых смертных, а к когорте богов, прыгнул в жерло действующего в то время вулкана Этны.