Читаем Пуговица полностью

Давид, кстати, и в стане оказался случайно: принес братьям поесть, что отец для них собрал. А также хотел справиться об их самочувствии и планах.

И вот, находясь среди братьев, он услышал, как из стана противника доносятся до них громогласные оскорбления, произносимые Голиафом, который насмехался и всячески унижал войско, где были Давидовы братья.

Вот тогда и решил Давид сразиться с силачом. А был пастушок еще совсем ребенком, только-только в подростковый возраст вступил. И, объясняя свои намерения, юноша рассказал, как не раз, охраняя порученное ему стадо, вступал он в схватку со львом и медведем. И побеждал!

«Господь, который избавлял меня от льва и медведя, избавит меня и от руки этого филистимлянина».

Он взял посох, пращу. Пошел к ручью и выбрал из него пять гладких камней, положил их в пастушескую сумку, что была с ним.

Так он и пошел на Голиафа: с сумкой и пращой.

Великан смеялся, всячески оскорбляя дерзкого мальчишку.

Но Давид положился на Бога.

Он решительно побежал навстречу Голиафу, достал из сумки камень, бросил его из пращи и поразил своего огромного противника.

И если сопоставить силу, рост и воинское искусство Голиафа с фигуркой юного пастуха, то сразу понимаешь, что дело совсем не в силе. И даже не в хитрости. Какая уж там особая хитрость: метнуть камень из пращи!

Дело в совсем другой силе. В той, которую дает вера. В силе духа.

Вот и Денька, решившись на сражение, не свои двадцать копеек отстаивал, хотя, естественно, и их тоже, попутно. Он отстаивал свою свободу. И только так! А этот выбор и есть главное для человека: жить под кем-то или независимо от унижений и диктата того, кто из тебя угрозами и посулами вылепил раба. Он, конечно, так не формулировал. Просто не хотел подчиняться, только и всего.

Рыся расспросила его о планах, связанных с Кирпичом в сумке для сменки.

— Учти, Кирпичом можно убить. Запросто. Он тяжелый. Размахнешься со всей силы и убьешь случайно. Ты этого хочешь?

Нет, этого Денька не хотел. Ему надо было, чтобы эти двое от него отвязались. Раз и навсегда. Он собирался дать им почувствовать собственную силу и решимость оставаться свободным. У него в голове проносились смутные предположения о том, как осуществить свою задумку.

— Посмотрим, как дело пойдет, — солидно ответил он названой сестре.

Одно он знал точно: нет у него права струсить. Фамилия у него такая — геройская. Давыдов. И имя потому и выбрали, чтоб стал он полным тезкой знаменитого героя войны 1812 года. Денис Давыдов! Дед ему все время говорил, что с таким именем и фамилией бояться ничего нельзя, иначе память героя опозоришь.

Мысль о герое придавала храбрости.

После уроков все получилось как бы само собой.

Денис и Рыся вдвоем вышли из школы. Птича тогда в очередной раз болела дома.

Тут же подскочили враги:

— Давай деньги, как обещал.

Денька откинул портфель в сторону, чтоб не мешал, оставшись с жалкой на вид полотняной сумкой в руках. Он сделал шаг назад, освобождая себе пространство для маневра, и крикнул:

— А ну, поберегись!

После этого он принялся вращаться вокруг своей оси, набирая скорость и силу, благодаря своему помощнику-Кирпичу.

Грабители поначалу ничего не сообразили и пытались сунуться поближе.

— Не подходи! — крикнул похожий на юлу Денька.

— Отойдите! У него там Кирпич! Волшебный! — завопила Рыся, боясь, как бы эти идиоты не попали под удар. — Заговоренный Кирпич! У него дедушка на войне был! Он слово специальное знает!!! Он его Деньке сказал!

И тут один из нападавших получил весомое доказательство могущества, содержащееся в невинном на вид мешке. Денька задел его, к счастью, несильно, поэтому тот просто упал, схватившись за плечо. Второй же вымогатель пустился в бега, только пятки засверкали.

— Ты как? — подскочила Рыся к поверженному врагу.

Денька прекратил вращение и стоял с диким решительным видом, слегка покачиваясь, видно, голова у него кружилась.

— Нормально, — печально отвечал четвероклассник, поднимаясь и отряхиваясь. — По руке вот сильно заехало.

— Друг у тебя больно смелый, как драпанул-то! — веско заметил Денька, кивнув в сторону бегства некогда отважного разбойника. — Я б с таким не стал дружить. Предатель.

— Это точно, — согласился неприятель, сплюнув. — Слабаком оказался. А ты правда слово знаешь?

— Сам же видел. Знаю. Со словом ничего не страшно, — подтвердил Денька.

— А мне скажешь?

— Нет. Его только от деда к внуку можно передавать. Для других в нем силы не будет. Я теперь только своему внуку скажу.

— Ладно. Ты… Давай знакомиться, что ли. Я — Серый, — представился бывший враг.

— Денис Давыдов, — весомо произнес победитель, пожимая Серому руку.

Мир был заключен.

Кирпич на самом деле оказался волшебным. Он-то и стал героем их собственных сказок, которых младшие обитатели убежища требовали от них каждый вечер:

— Что сегодня сделал Кирпич?

— А вы выучили, что вам велено? (Рыся заставляла младших учиться читать, считать и говорить по-английски, чтобы к школе они знали все лучше всех.)

— Выучили! Проверь!

И потом, когда все было проверено, исправлено, убрано, начиналась сказка.

История первая