– Я? – спросило видение, ткнув себя в грудь указательным пальцем. – Я тот, кого ты убил! Ты сделал это со мной!

Ослепительный свет залил всю комнату от пола до потолка. Электрическая лампочка и пустая бутылка лопнули одновременно со звонким оглушительным хлопком. Если бы кто-то снаружи увидел дом, он решил бы, что внутри бушует дикое пламя. Дино упал на колени. Слезы текли по его щекам, а волосы медленно, один за другим, окрашивались в цвета первого снега, словно зима постепенно наполняла душу, изгоняя из тела саму жизнь.

– Прости, прости, прости… – шептал онемевшими губами Дино. – Мы вернулись за тобой. Мы искали тебя…

Ноги окончательно отказали Дино, и он упал, свернувшись в углу, как эмбрион в утробе матери. Тощая фигура, похожая на скелет, нависла над Дино, неестественно согнувшись, так низко, что он чуть не захлебнулся смрадом гниющей тыквы.

– Я пришел не за прощением, – ответил скелет голосом, несколько раз преследовавшим Дино во снах.

Где-то вдалеке заливалась ворона. Изо рта Дино вырывались клубы холодного воздуха – он медленно замерзал в пустой комнате, в собственном доме, совсем один.

– Мне нужна только твоя смерть.

Утро 1 ноября 1929 года. Округ Антрим, штат Мичиган

– Ох, Всемогущий, что здесь случилось? – мистер Пибоди подошел сзади к толпе соседей, окруживших дом пьянчуги Делейни. Немалый рост позволил мистеру Пибоди увидеть ответ на свой вопрос над головами собравшихся зевак. Чуть поднявшись на цыпочки и окинув взглядом картину, мистер Пибоди зажал рот рукой, чтобы не взвизгнуть, как испуганная девчонка.

На месте, где еще вечером стоял дом, теперь была лишь груда досок, будто кто-то огромный и невероятно сильный сложил постройку, как карточный домик. Не было ни следов пожара, ни воды, ни хлопьев пороха. Только снег, первый робкий снег, тонким белым слоем покрывавший останки дома и его хозяина. Дино Делейни, бывший плотник, отец и муж, торчал из-под обломков. Его лицо, как и волосы, были абсолютно белыми, глаза смотрели на мир пустыми белками, а рот скривился в жуткой ухмылке, подобно маске, отгоняющей нечисть.

– Последний… – тихо прошептал кто-то рядом.

– Что? – отозвался мистер Пибоди.

– И придут трое в поле на поклон королю-пугалу, открывая врата в ночь Самайна. Так явятся Древние, – говоривший был на удивление спокоен.

Мистер Пибоди не понял ни слова, но по его затылку тут же расползлись колючие мурашки. Он с трудом оторвался от созерцания сцены смерти соседа и повернулся на голос. На долю секунды он смог разглядеть в толпе худого парнишку с тыквой вместо головы и уловить запах гнилых овощей, исходящий от него. Видение тут же проникло в душу мистера Пибоди, вцепившись крепко, вызвав неясную тревогу, предчувствие грядущей беды. Мистер Пибоди открыл было рот в удивлении, но парень уже исчез, растворившись в воздухе.

– Расступитесь! Разойдитесь! Шериф! – послышалось вдалеке.

Мистер Пибоди снова взглянул на то, что было домом и Дино Делейни. На снег, рядом с головой покойного соседа, приземлился огромный ворон, будто нарисованный поверх привычной картины мира углем и пеплом. Птица обвела зевак взглядом черных, едва различимых на голове глаз, и уставилась на мистера Пибоди.

– Кар! – прозвучало, как проклятье.