Цитируя "Жизнь животных", можно вместе с Альфредом Бремом похвалить пуделя: "По природе пудель во всем хорош. И если в нем есть что плохое, то это от человека. Только пудель может подружиться с чем и кем угодно — с кошкой, с лошадью, случайными попутчиками, с людьми вообще, с домом, с водой". Наблюдения над пуделями привели Брема к очень точному и правильному выводу — он установил, что каждый пудель самобытен и неповторим, многие из них обладают большой способностью к подражанию, все они очень общительны и поэтому неохотно остаются в одиночестве, а предпочитают везде и всегда быть в числе сопровождающих лиц.

Большую подвижность и веселую суетливость, которой славится пудель, а также то, что он охотно озорничает, отметил и Гёте. Поэт выбрал именно пуделя в качестве одного из обликов Мефистофеля — падшего ангела, превратившегося в дьявола, — потому, что хорошо знал, какая хитрость и дьявольская мудрость скрыта под ангельской внешностью этих собак. Джеймс Тарбер, известный американский писатель (он был владельцем 25 пуделей в течение своей жизни), так писал о своей чудесной Кристабель: "Часто мой пудель кажется мне очень близким к тому, чтобы перекинуть мостик через таинственную и узкую щель, отделяющую инстинкт от рассудка. Если пудель, которому ничего не стоит научиться легко и свободно ходить на задних ногах, выучится и не такому уж великому искусству разговора и рассуждения, то меня вовсе не удивит, если он употребит эти возможности лучше, чем человек".

Пуделеподобные собаки были известны в средиземноморских областях еще с античных времен, но под теперешним именем пудели появляются лишь в конце ХV — начале ХVI столетия: большие — как водные охотничьи собаки или спутники ученых и студентов, мелкие — не только как домашние любимцы и приятели дам, но и как специалисты в своеобразной охоте за подземным грибом — трюфелем, да и в настоящей охоте (правда, на мелкую водную дичь) и уж, конечно, более всего как артисты в различных представлениях бродячих трупп. В результате породнения между крупными и мелкими разновидностями, а также скрещивания с другими пуделеобразными собаками с целью не только получить, но и закрепить определенные черты внешнего вида, и особенно определенные качества и свойства характера, пудели стали очень многочисленны и широко распространились по всей Европе.

Наряду с разнообразными породами европейских охотничьих собак, следующим наиболее близким родственником пуделя может быть названа, пожалуй, португальская водная собака. Но это не охотничья собака, как многие представляют по ее названию, а помощник рыбаков на мелководье. Затем следует назвать ирландского и американского водных спаниелей, эпаньоля де Понт-Аудем и, наконец, еще одну охотничью породу — французскую легавую барбе. Как результат современного породотворчества следует указать таких родственников пуделей, как курчавый ретривер и пудельпойнтер.

Среди пастушеских собак тоже немало родственников пуделя — немецкий овечий пудель, голландский шапендо, венгерские пули и комондор, да еще итальянский бергамаск, пожалуй. Причем у последних трех пород такая же шнуровая шерсть, какая бывает у пуделя.

Оба эти истока — и пастушеский, и охотничий г- до сих пор отчетливо проявляются в поведении и рабочих качествах пуделя: на прогулке он "пасет" опекаемую им семью, как стадо, и в то же время хорошо и охотно плавает и прекрасно апортирует Iприносит) из воды дичь, как водные охотничьи собаки. Кроме того, все пудели (и даже крохотные карликовые) имеют выдающийся нюх.

С мелкими представителями пуделиного рода наиболее близко породнен бишон, издавна причисляемый в любых классификациях к группе "пуделеобразные собаки". Что касается львиной собачки и тенерифа, то можно даже поставить вопрос — а не идет ли здесь речь тоже о пуделе, правда, о несколько своеобразной его разновидности[2]

Впрочем, можно очень далеко уйти, перечисляя всех родственников пуделя.

РАЗВИТИЕ ПОРОДЫ

Приблизительно 15000 лет назад (согласно другим данным, чуть позже — 12000 лет) человек и собака нашли друг друга. Довольно скоро собачье племя разбилось на многочисленные разновидности — большие и маленькие, грубые и изящные, короткошерстные и длинношерстные, с жестким, мягким и руноподобным шерстным покровом — каждая для определенной цели, на любое воображение и вкус. Нет достаточных доказательств тому, что собака произошла исключительно от волка, так как вполне определенные признаки, а также манеры поведения у собак не соответствуют волчьим. Пудели, например, имеют строение лапы и отпечаток шага (след), отличающиеся от волчьих, к тому же их поведение более схоже с поведением других, ныне живущих диких представителей собачьего рода, чем с поведением волков.

Изображения пуделеподобных собак находят на многих предметах, относящихся к греческой антике. По большей части это небольшие собачки, подстриженные "под льва", и, наверное, правильнее было бы употребить здесь определение "львоподобные". Известны такие же изображения времен Римской империи.