А в реале (особенно на межгосударственном уровне) чаще действуют совсем другие механизмы. Что же касается правовой стороны дела, то следует помнить, что в "западном" правовом сознании (особенно в Англии и США) огромное значение имеет понятие "прецедента". А оно в свою очередь связано с некоторыми средневековыми юридическими практиками. Немалое влияние оказала здесь средневековая конструкция сейзины (от фр. saisine; в Германии, Нидерландах — weer, were, Gewere или vestitura на латыни). Вот что пишет об этом в своей работе "Феодальное общество" Марк Блок: "Впрочем, признаваемый за традицией авторитет в одном смысле сам благоприятствовал изменению. Ибо всякий акт, совершенный однажды, а тем более повторенный три или четыре раза, мог превратиться в прецедент, даже если вначале был исключением, даже явным злоупотреблением. В начале IX в. монахов Сен-Дени однажды попросили, когда в королевских погребах в Вере не хватило вина, послать туда двести мюи. С тех пор от них стали этого требовать каждый год как обязательной повинности, и, чтобы ее отменить, понадобился государев диплом. Рассказывают также, что в Ардре какой-то сеньор завел у себя медведя. Местные жители, которым нравилось смотреть, как медведь дерется с собаками, предложили его кормить. Затем медведь околел. А сеньор продолжал требовать, чтоб ему приносили хлеб. Правдивость этого анекдота, быть может, сомнительна, зато его символическое значение бесспорно. Многие повинности возникли подобным же путем из добровольных подношений и долгое время сохраняли такое наименование. Напротив, если рента не выплачивалась в течение нескольких лет или если вассал не возобновлял присягу господину, тот почти неизбежно утрачивал свои права в силу давности. Установился даже обычай составлять любопытные документы — со временем их становится все больше, — которые дипломатисты называют "грамотами о ненанесении ущерба". Барон или епископ просит убежища у аббата; нуждающийся в деньгах король взывает к щедрости своего подданного. Согласен, отвечает тот, кого просят. Но при одном условии: пусть будет написано черным по белому, что оказываемая мною любезность не будет мне в ущерб обращена в ваше право. Однако эти предосторожности, к которым могла прибегнуть только особа известного ранга, оказывались эффективны лишь тогда, когда соотношение сил не было чересчур неравным. Одним из следствий признания силы обычая слишком часто было узаконение насилия и расширение сферы его действия. Разве в Каталонии не существовал обычай при захвате чужой земли обусловливать в поразительно циничной формуле, что земля эта уступается со всеми правами, которыми пользовался ее владелец "безвозмездно или насильно"? Сейчас на дворе не средние века, но как наглядно видно из реакции "цивилизованного мира" на газовый конфликт "право обычая" вовсе не кануло в Лету вместе с феодализмом. Живехонько оно и фактически продолжает действовать. То есть если Россия некоторое время снабжала дармовым газом будущего члена ЕС и НАТО, то в дальнейшем она не только должна, но и обязана это делать до второго пришествия. Само собой разумеется, что подобные штучки возможны только во взаимоотношениях сюзерен-вассал. Что навевает неприятные мысли о текущем статусе России в глазах Запада. Государствам-вассалам "цивилизованного мира" (а таковых в списке ООН сейчас подавляющее большинство) следует помнить, что оказание любезностей из соображений "доброй воли" весьма чревато. Любезность запросто может обернуться обязанностью или даже повинностью, если опрометчивый вассал вовремя не озаботился прикрыться соответствующей бумажкой. Завтра вы попытаетесь избавиться от обременительной "любезности", будь то голосование в Совете Безопасности в поддержку позиции США, или посылка войск в Ирак, или допущение работы на своей территории финансируемых из-за рубежа общественных организаций, или предоставление неких экономических преференций и сразу возникнут серьезные проблемы.

Оскорбленный нарушением своих ЗАКОННЫХ ПРАВ сюзерен отвесит вам на полную катушку.

2006 г.

Элите пора "перекрещиваться"