Читаем Птицы полностью

– Поскольку вы на связь так и не выходили, без дела я сидеть не мог. Мы с Хогом начали готовить мой побег… – продолжил Рид.

– Папа! – укоризненно воскликнула девушка.

– Вот только не надо читать мне морали. Кто угодно, но не ты, – отрезал отец.

Мия осеклась.

– На подготовку и продумывание ушло две недели. За пару дней до предполагаемой даты побега, поздно вечером я услышал вызов коннектора. Не скрою, что надеялся услышать тебя или Кима, но вместо этого на меня смотрела проекция Мирола. Поначалу я подумал, что произошла ошибка, но Глава Совета объяснил, что ему нужен именно я…

– Зачем? – перебила Мия.

Отец строго посмотрел на девушку. Дочь пристыженно замолчала. Как быстро она отвыкла от порядков Хищного общества. За стеной девушка была на равных с мужчинами, могла вести полноценный диалог и даже перебивать. Но отец был частью другой системы общения и ему подобные вольности не нравились.

– Мирол пригласил меня пройти интервью. Я сразу отказался. Мне совершенно не хотелось потешать странное застенное сообщество рассказами о заурядной жизни хищников, поэтому, сославшись на отсутствие документов, я отказался. В ответ на это Глава заявил, что данное обстоятельство делу не помеха и сказал, что планолет прибудет за мной утром следующего дня. Взвесив все за и против, я согласился, ведь это был единственный шанс пересечь стену легально.

Отец замолчал и задумался.

– А что за интервью? – поинтересовалась Мия.

Рид растерялся. Было видно, что данная тема ему очень неприятна.

– Надеюсь, тебя не заставляли говорить что-то против твоей воли? – насторожилась дочь.

– Нет, ничего такого, просто…

– Что просто? – не унималась Мия.

– Ох, ты понятия не имеешь, что твориться сейчас за границами Гаола… – сказал Рид и снова стушевался.

– Папа, ты меня пугаешь, – встревожилась Мия.

Рид встал и начал ходить по палате.

– Травоядное общество такое странное Мия, я никогда к нему не привыкну. Здесь живут люди очень падкие на зрелища. Я долго думал об этом и пришел к выводу, что они слишком пресыщены и обласканы комфортом. Все их изобретения освободили людей от лишней работы, и теперь им нечем себя занять. Средства массовой информации стали для них главным развлечением и правительство с успехом этим пользуется. К сожалению, вы с Кимом попали в этот ужасный аппарат манипулирования массовым сознанием. Ваша история стала всеобщим достоянием и постоянно обсуждается в прессе. Как объяснил мне Мирол, таких рейтингов как у вашей пары мир еще не видел. Каждый твой шаг проходит тщательную обработку и скармливается голодной публике. Это отвратительно, – грустно подытожил Рид.

– Зачем же ты согласился участвовать в этом? – расстроено спросила Мия.

– По двум причинам, первую я уже озвучил, чтобы пересечь стену, а вторая кроется глубже. Как объяснил мне Мирол, вас с Кимом отдали прессе на откуп. Ваша история, словно ширма, за которой мировой совет прячет от журналистов военные действия в Гаоле. Поначалу было решено просто умолчать о происходящем, но журналисты с планолетов быстро зафиксировали следы пожарищ над центром Гаола и хотели опубликовать некоторые нежелательные сведения. По данному инциденту было судебное разбирательство. Представляешь, их странное законодательство запрещает скрывать важную информацию от общественности. Мол, это ущемляет права граждан! – Рид покачал головой и замолчал.

– И что было дальше? – спросила Мия.

– Именно на том суде было принято соглашение между прессой и советом, на котором твою историю отдали на растерзание всему миру. Мирол сказал, что твои рейтинги выше, чем перестрелки в Гаоле, поэтому журналисты были счастливы. Подумать только, людям интереснее копаться в личной жизни девочки, нежели быть в курсе реальных боевых действий главного тюремного поселения мира! – снова возмутился Рид.

В палате повисла долгая пауза. Мия сидела красная и сконфуженная от мысли, что весь мир в курсе ее нелепых попыток спасти всех и вся, девушке стало стыдно.

– И много они про меня знают? – осторожно спросила она.

– Все, можешь не сомневаться, они знают про тебя все. Конечно, моменты, связанные с бомбардировкой Гаола, совет обрезает и подвергает жесткой цензуре, но в остальном, каждый твой шаг транслируют на весь мир. Если, конечно, есть видеоматериалы. Я пересмотрел все, что про тебя сняли, и есть моменты, когда ты пропадала из вида на несколько недель. В такие моменты совет скармливал журналистам подробности твоего детства и другие материалы. Так Мирол и нашел меня. Я должен был заполнить тишину в эфире, так он выразился, – объяснил отец.

Мия подогнула ноги и уткнулась лицом в колени.

– А как же я, почему они не спросили разрешения у меня, – жалобно простонала Мия.

– В таком большом деле мнение одного человека не учитывается, – сказал Рид и пожал плечами.

– Какой кошмар, значит, они знают про Лору и Кедру, – почти плакала Мия.

– Про кого? – удивился Рид.

Мия подняла на отца полные надежды глаза.

В дверь палаты постучали.

– Войдите, – по-хозяйски ответил Рид.