Читаем Птицы полностью

Покинув класс, Финч быстро прошел по пустому коридору, спустился по главной школьной лестнице и, зайдя в гардероб, протянул автоматону-гардеробщику номерок. Старый механоид заскрипел и заскрежетал, словно раздумывая, отдавать ли мальчику его одежду, после чего все же смилостивился и потопал к вешалкам. Вскоре Финч уже натягивал свое пальто, шапку и перчатки. Обернув шею шарфом и попрощавшись с автоматоном, он направился к выходу из школы. Спохватился. Вернулся в гардероб за забытым портфелем, после чего наконец покинул свое самое нелюбимое место на свете.

Предстояла дорога домой…

*

Финч брел по аллее в сторону трамвайной станции, согнувшись под тяжестью портфеля на спине.

Снег шел, как и всегда. Сейчас он падал большими ленивыми хлопьями.

Хоть и было не так уж и холодно, мальчика мучил озноб. Он прокрадывался по его коже, как вор. Нет, как целая стая воров. Ноги в башмаках быстро замерзли. А еще эта проклятая дыра в гольфе! Поскорее бы добраться до станции…

Деревья скрипели на ветру. На аллее никого не было, на скамейках громоздились сугробы и…

Слева раздался хрип. Финч повернул голову и в первый миг решил, что глядит на странного и довольно уродливого снеговика. На скамейке сидело толстое и голое существо с белой кожей – складки этой его кожи свисали с круглого брюха на тонкие коленки. Лицо было не менее странным и пугающим: черные глаза, длинный нос-клюв, и лишь где-то в глубине под ним угадывалась прорезь рта.

Финч даже споткнулся и на мгновение потерял из виду жуткое существо. Поднял взгляд и…

Никого там больше не было. Лишь большой ком снега будто бы вырастал из скамейки.

– Как же так?! – со смесью удивления и разочарования прошептал мальчик. – Куда оно подевалось?

Подевалось? А было ли оно там вообще?

«Почему мне сегодня постоянно видится что-то непонятное?! Сперва человек, превратившийся в птиц. Теперь вот это!»

Финч яростно потер глаза. После чего бросил недоверчивый взгляд на скамейку – никого.

«Померещилось?»

Хотелось верить, что да. И все же как-то уж слишком часто ему стали «мерещиться» разные вещи. Ладно еще, если бы он не увидел никаких подробностей, но он успел рассмотреть пугающее существо как следует. Оно было таким реальным… Эта гладкая обвисшая кожа, этот тяжелый нависающий нос и непроглядная чернота круглых глазок! Такое нарочно не придумаешь! А уж он, с его отсутствующей фантазией, точно не смог бы.

Финч почувствовал, что озноб усилился, и поежился в своем пальто. Сняв перчатку, он приложил ладонь ко лбу. Тот был раскален, как радиатор теплофора.

– Кажется, я заболел, – пробормотал мальчик.

«Я простыл, и у меня жар – с облегчением подумал Финч. – Это все объясняет… Никаких странных чудаков с зонтиками и носатых толстяков. Это просто я странный. Нужно поскорее вернуться домой. Дедушка приготовит горячий обед и заварит желудевый чай…»

Финч вспомнил, что дедушка обещал ему конфету из жестяной коробки на каминной полке, если он получит за домашнее задание хотя бы «Едва Удовлетворительно». Что ж, дело было сделано.

«Но ему нельзя говорить, что я заболел, – мысленно добавил Финч.– А то заставит пить рыбий жир и есть мерзкий лекарственный воск!»

Финч ускорил шаг. Нужно было попасть на трамвай как можно скорее. Пока ему не привиделось еще что-то жуткое и странное…

…Трамвайная станция представляла собой высокое здание из бурого кирпича с большими прямоугольными окнами, из которых на снег лились клетчатые полосы теплого рыжего света. Над входной дверью висела вывеска: «Трамвайная станция “Докери”. Счастливого пути».

Как только Финч подошел к станции, автоматон в вишневой форме Трамвайного ведомства услужливо открыл двери и пропустил его.

Финч потоптался на включившейся тепло-решетке у порога, стряхивая снег с ботинок, и шагнул внутрь.

Его тут же обдало теплом, и он буквально утонул в шуме разговоров, смехе и музыке, раздающейся из бронзовых рупоров, развешанных над дверями по обе стороны прохода. Здесь, в отличие от пустынной аллеи, было людно. Кругом горели лампы.

Внутри станция «Докери» представляла собой нечто, напоминающее небольшой крытый бульвар или, скорее, пассаж. Стеклянная крыша возвышалась высоко над головой, через нее было видно хмурое небо – одна за другой на гладкой поверхности умирали снежинки: снег на крыше станции не задерживался из-за горячих труб, проходящих под карнизами, и каминов в самом здании.

По сторонам ведущего к платформе прохода размещались: книжная лавка, шляпное ателье, чемоданный магазинчик, цирюльня, мастерская по ремонту автоматонов, отделение городской почты и кафе «Вильнич», за столиками в котором всегда сидели важные джентльмены в деловых костюмах и дамы в красивых платьях с беличьими воротниками.