Читаем Птицеферма полностью

Глава, оказавшийся в эпицентре созданной Чайкой пылевой бури, ожидаемо закашливается, после чего прикрикивает на зачинщицу. Та послушно прекращает махать метлой, но уходит с ринга с видом оскорбленного и явно недооцененного таланта.

– Кайра, закончи! – велит Филин.

Та тут же вспархивает с крыльца и принимает от Чайки метлу. Понятно, почему Глава в данном случае выбрал Кайру: ее подметание двора – целое эротическое представление, которым Филин не прочь полюбоваться. Подозреваю, не нуждаясь в постоянной паре, Глава нередко приглашает рыжеволосую красотку к себе в комнату.

А Кайра старается на славу: то приподнимает край и так короткой юбки, оголив бедро едва ли не до пояса, то выпрямляется, устало распрямляя спину и вытирая несуществующий пот со лба, словно ненароком проводя рукой по груди. Кто ее знает, старается ли для Главы или просто увеличивает количество желающих бороться за нее в состязаниях.

Из дверей барака появляется Пересмешник, о чем-то весело переговаривается с Фазаном. Выглядит бодро, видимо, все же отоспался, как и собирался прошлым вечером. За завтраком мне некогда было его рассматривать – я была на раздаче еды, а затем умчалась мыть посуду, так что мы перекинулись лишь словами приветствия. Теперь же я неприкрыто пялюсь на него, он чувствует мой пристальный взгляд и поворачивает голову в мою сторону. Дарит широкую улыбку и посылает нечто вроде воинского салюта.

– Да вы, ребятки, времени зря не теряли, – комментирует под боком Сова. – Из вас бы вышла неплохая пара.

Морщусь. В слово «пара» на Птицеферме вложен особый смысл, и меня от него воротит.

– Прекрати, – прошу.

Отрываюсь от стены и направляюсь к остальным. Сова кряхтит и бредет следом, слышу, как стучит ее клюка.

Все рассаживаются вокруг импровизированного ринга на землю, как принято на собраниях. Не выбирая, опускаюсь на свободное место прямо по ходу своего движения. Справа садится Сова. Ей особенно тяжело опускаться так низко, но взять из барака табурет Глава не позволит – все же равны, никому нельзя давать поблажек.

Когда все рассаживаются, Филин выходит вперед, а Майна подносит ему чашку, в которую набросаны кусочки древесной коры – на них написаны имена участников состязаний.

– Кайра, будь добра, подойди. – Глава манит пальцем первую красавицу Птицефермы к себе, а Майна занимает место в круге.

Жеребьевка.

Кайра тянет обломки коры, а Филин зачитывает. Не запоминаю – пока участников слишком много. Сознание четко вычленяет лишь то, что первым соперником Пересмешника становится Клест, а противником Момота – Кулик. Когда называют последнюю пару, Олуша бледнеет и в ужасе подносит ладонь к губам.

– А я что говорила? – радостно и довольно громко, чтобы все, кто сидит недалеко от нее, услышали, комментирует Чайка. – Ему она в любом случае не достанется.

Повезло же мне – не глядя выбрать место и оказаться поблизости от этой болтуньи.

После слов Чайки Олуша становится белее снега.

– Заткнись, – прошу сквозь зубы.

– Чего-о-о? – Чайка упирает руки в боки и поворачивается ко мне всем корпусом. – Ты эту убогую защищаешь? Знала бы ты, как она тебя…

– Знаю, – прерываю поток гнили, готовый вылиться изо рта соседки.

Чайка оскорбленно фыркает, но замолкает.

Филин объявляет начало.

* * *

На Птицеферме двадцать шесть мужчин. Итого тринадцать пар соревнуются в первом этапе. Проигравшие сразу отсеются, остальные той же жеребьевкой получат новых противников и пойдут во второй этап.

Состязания открывают Пингвин и Фазан. Долго кружат друг против друга до тех пор, пока Филин не выдерживает и не кричит: «Бе-э-эй!» Фазан бьет, Пингвин лупит в ответ…

Пересмешник был прав, удар у Пингвина слабый, но вес, как ни крути, внушительный. Он и сам это знает, а потому через несколько минут валит Фазана на землю, придавив того своей массой.

Пингвину засчитывают победу.

Кто-то свистит, кто-то аплодирует. Фазан потирает ушибленную челюсть да отбитый при падении копчик. Но, в общем-то, повреждения у него незначительные.

Пингвин гордо задирает нос и дарит мне многообещающий взгляд. Наивный – в этом году мною заинтересовался кое-кто покрупнее его. Неужели сплетни Чайки обошли Пингвина стороной и он все еще надеется снова прибрать меня к рукам?

Проходят еще несколько довольно скучных спаррингов, результат которых очевиден с первого взгляда, едва противники выходят на ринг. Ведь благодаря жеребьевке между собой борются люди совершенно разных весовых категорий, не то что навыков. Филин называет такой порядок проведения состязаний справедливостью и равноправием.

Подбираюсь, когда в ринг приглашаются Пересмешник и Клест.

Пока что я только слышала от Пересмешника браваду, но в деле не видела. А Клест – противник не из слабых, и по росту и весу они примерно одинаковые. Так что в этой паре исход поединка непредсказуем.

Как и прошлые соревнующиеся, мужчины снимают футболки и выходят на поле боя босиком, в одних брюках. По сравнению с Клестом у Пересмешника очень белая кожа, которую еще не успел тронуть загар Пандоры. Несмотря на бледность, тело у него красивое – поджарое, тренированное.