Читаем Птица в клетке (СИ) полностью

Я неловко освободила свою ладонь, сцепив руки у груди. Юрий понимающе усмехнулся.

- Вы убрали Нибеля руками его племянника. Теперь вы собираетесь заключить новую сделку с Васселем?

- С этим напыщенным идиотом? Ни к чему. Нам не нужна его помощь для того, чтобы получить то, что нам необходимо. Достаточно и того, что своими глупыми действиями он потерял всех своих возможных партнёров. Старые дружки от него отвернутся, а те, кто работал с твоим прежним хозяином, предпочтут не иметь дело с излишне наглым щенком. Скоро племянник Нибеля станет бесполезен для Ньюланда, вот только найти более подходящего посредника они не успеют. Скоро, во многом благодаря нам, на Ньюланде начнутся проблемы. Конечно, тогда они откажутся от услуг Васселя, но будет поздно. Экономика Ньюланда рухнет и погребёт всех, кто пытался на ней нажиться. И вот тогда мой наниматель, Ядгар Альге, сможет получить не только доступ к эндельги, но и саму планетку со всем её правительством на блюдечке.

- Значит, Вассель оказался такой же разменной монетой, как и Нибель. Но зачем вам было похищать меня?

- Ну во-первых, было бы совершенно расточительно, если такое сокровище попало бы в руки такого идиота, как Вассель. А во вторых, - Юрий склонился надо мной, ловя мой взгляд, который я упорно отводила. - Ты для Альге не менее ценный приз, чем планета, тем более такой отсталый мирок, как Ньюланд.

- Даже эсперы не стоят так дорого, - хрипло отвечаю я.

Юрий склоняется надо мной настолько близко, что я могу разглядеть тонкие лучики морщинок в уголках его глаз. На лице его, до этого снисходительно-отстранённом, вспыхивает жадный интерес. Мне кажется, он просто хочет съесть меня взглядом.

- Очевидно, Альге так не считает. Он уже не в первый раз пытается купить тебя. Именно тебя - а ведь у него не раз была возможность более легко и просто достать эспера. Интересно, что в тебе такого? Неужели всё дело в твоей уникальной возможности транслировать свои собственные чувства? Так по мне, это больше похоже на недостаток, чем на достоинство.

Сердце отчаянно колотится, столь быстро и громко, что мне кажется, что я потеряю сейчас сознание.

- Мне... мне плохо, - выдавливаю из себя. - Прошу вас, уйдите, тай. Я устала.

Но Юрий Цехель даже не отстраняется. Ладонь гардарика ложится на моё плечо, скрытое лишь тонкой сорочкой, как будто поддерживая, но на самом деле не давая мне ускользнуть от него.

- Ты не слишком-то любишь чужую близость, да? Удовлетвори мой интерес, милая, раз уж я столь любезно отвечал на твои вопросы.

"Разве у меня есть выбор?".

- Скажи, когда ты в постели с мужчиной, что ты чувствуешь? Принимая его ласки, позволяя овладеть своим телом... скажи, в этот момент его похоть, его жажда твоего тела - возбуждает ли она тебя саму? Или ты так же холодна и напугана, как и сейчас со мной?

Меня охватывает паника. Да, Нибель, мой прежний хозяин, иногда пользовался мной, удовлетворяя своё желание. Но я никогда не была в его вкусе, и поэтому интерес Хозяин ко мне потерял быстро, а других мужчин он ко мне не подпускал. Не хотел, чтобы я к кому-нибудь привязалась. Впрочем, его опасения были совершенно излишни. Плотская сторона отношений едва ли когда-нибудь казалось мне привлекательной.

- Доктор, наблюдающий меня, пока я росла, сказал, что это защитный механизм от перегорания, - я говорю нервно и быстро, комкая во влажных ладонях одеяло, но взгляд уже не отвожу. Мне важно, чтобы он меня понял и услышал, независимо от того, что будет дальше. - Яркие эмоции и так для меня болезненны, а если они сопровождаются физическими прикосновениями, это и вовсе невыносимо. Слишком... интенсивно. Поэтому я фригидна, не способна получить удовольствие в постели, да и даровать его тоже.

- Фригидна, - задумчиво повторяет Юрий, и наконец-то отпускает меня. Впрочем, разочарования или отвращения на его лице я не вижу. - Ты знаешь, тебе не стоит об этом распространяться. Подобные заявления мужчинами воспринимаются как вызов. А уж если ты ещё скажешь, что тебе нравятся девочки, тот отбоя от поклонников не будет.

Он что... сейчас смеётся надо мной? Просто взял, и перевернул всё это в шутку. Как будто это не он мгновение назад опалял мою кожу дыханием. Как будто это не он смотрел жадно и предвкушающее. И казалось бы, насколько легче мне должно быть, не ощущая его липких мыслей, не касаясь грязных фантазий. Но это незнание рождает лишь беспомощность и страх.

Нервно всхлипываю и тут же прижимаю руку к губам, боясь, что не сдержу рыданий.

- Что это с тобой? - теперь Цехель на самом деле встревожен. Он поднялся с больничной койки и отступил назад. - Эй, я не хотел тебя обидеть! Ты ведь не собираешься плакать?