Читаем Птица-тройка полностью

Во дворе взаимоотношения взрослых, старших ребят, видевших своими глазами войну, и не знающей о ней ничего малышей были уважительно строгими, искренними и демократичными, не разделяя людей на разные поколения. С малышами не сюсюкали, при необходимости одергивали, но в обиду никогда не давали, и всегда защищали от несправедливых нападок подростков и малознакомых ребят из других дворов. Территория двора объединяла людей духовно и физически. Паша об этом глубоко не задумывался, но с малолетства воспринимал понятия «свои» и «чужие».

Помимо общих дворовых принципов сосуществования ребячьи коллективы имели свои, скрытые от других законы. Паша скоро усвоил одну деталь по оценке совершаемых поступков, которые были непреложным требованием существования в кругу однокашников. Считалось правилом скрывать чьи-то запретные и даже не очень нехорошие поступки, о которых ни в коем случае нельзя было говорить с родителями или взрослыми – иначе будешь «ябедой». Сначала это было непонятно, так как все требовали честности, но со временем Паша незримо почувствовал определенный вкус к этому самостоятельному «взрослению» и уже скоро часто пренебрегал советами близких и родителей.

Малыш постоянно видел вокруг себя знакомые лица людей, проживающих во дворе. Это, прежде всего, были соседи по квартире, по подъезду.

Жившие в Пашиной квартире люди были очень доброжелательны и приветливы. Он не слышал, чтобы они повышали голос друг на друга даже при возникающих разногласиях, которые были крайне редки и быстро уравновешивались общим настроем взаимопонимания. Соседей связывали общие интересы, искренняя взаимопомощь и похожие заботы. После войны, о которой Паша постоянно слышал от взрослых, жили не богато, но малыш видел, что лица людей были искренне радостными и добрыми. Паша не раз с мамой стоял в длинных очередях в местном «Гастрономе» за воблой, молоком, яйцами и даже за продуктом со странным названием «колбасные обрезки», но нисколько не расстраивался, как и все, по этому поводу. В очередях было немало детей, и они быстро находили способы общения и игр.

Подобная атмосфера существовала и в квартире. Она по-особенному оживала накануне и во время праздников. Все приглашали в свои комнаты, обсуждали последние события, делились пирогами, стряпней, соленьями и продуктами.

Эти дни отличались от будней искренним весельем и приносили нескрываемую радость, которая быстро передавалась детворе. Перед застольем всегда ждали у репродукторов сообщения об улучшении жизни и снижении цен на продукты. Со слов мамы Паша знал, что это снижение только на самые важные продукты питания и необходимые вещи для повседневной жизни. Тем не менее, все чувствовали удовлетворение от этого малого, которое вселяло уверенность, что все идет в правильном направлении и скоро будет еще лучше.

Время казалось бесконечным и безоблачным. Справедливость и светлое будущее не вызывали сомнений. На улицах можно было видеть много народа с радостными лицами, в опрятной одежде и при орденах. Были среди них и слегка подвыпившие, но общение и разговоры с их участием всегда носили доброжелательный характер. Даже в праздники алкоголя употребляли не много, и пьянство, попрошайничество, безделье и тем более мошенничество презиралось и не допускалось.

Накануне одного из таких праздников в дом провели газ, и его веселое голубое пламя очень радовало жильцов. С кухонь с удовольствием убрали дымящиеся черной копотью керосинки. Малыш с интересом и восхищением наблюдал за необычным источником тепла, которое выбивается из маленьких дырочек конфорки и своим цветом напоминает притягательное огромное небо.

5

Паша видел нескрываемую радость мамы, когда в большую комнату внесли купленный буфет. Он был необычайно красивый, со своими стеклянными переходами, а запах лака и резного убранства напоминал новогоднюю елку. После того, как мама сложила в него посуду, можно было каждый день видеть семейный сервиз с птицами и другие фарфоровые, напоминающие сказки, красивые статуэтки. Верхние стеклянные створки из квадратиков и треугольников с оригинальными выступами особенно привлекали внимание малыша. Он часто вставал на стул и, открывая и закрывая замысловатые дверцы, удивлялся мастерству человеческих рук.

Новое приобретение нисколько не нарушало общей гармонии на фоне самодельно сколоченного папой платяного шкафа, который стоял при входе и разделял комнату на две половины. Новая покупка очень гармонировала с самой главной вещью в комнате – старинными швейцарскими настенными часами.

– Это подарок моего папы, когда мне исполнилось четырнадцать лет, – однажды услышал Паша от мамы. Он никогда не видел воочию второго дедушку, но всегда, глядя на резные створки и качающийся медный маятник, проникался искренним уважением к нему. Строгое мерило времени в доме шло очень точно, нарушая тишину мягким боем через каждые полчаса.

Буфет поставили в углу между освещающими его окнами, напротив обеденного стола, и он превратил светлую часть комнаты в пятигранник, которая от этого стала более строгой и одновременно уютной.