Читаем Птичий город за облаками полностью

Чтобы записать это самодельным пером, уходит десять минут. Но через несколько дней тренировки у нее получается быстрее. Она запоминает в библиотеке целые фразы, сходит с «шагомера», пишет на бумажных прямоугольниках. На одном написано:

Протеомный анализ Диогенова кодекса выявил следы древесной смолы, свинца, угля и трагакантовой камеди, которая широко применялась в средневековом Константинополе как загуститель для чернил.

На другом:

Подобно многим другим древнегреческим текстам, манускрипт, вероятно, пережил Средние века в монастырской библиотеке Константинополя, но как он покинул город и попал в Урбино, остается только гадать.

По нитям Сивиллы прокатываются волны красного света. Ты играешь в игру, Констанция?

– Просто пишу заметки, Сивилла.

Почему не писать их в библиотеке? Это гораздо быстрее, и ты сможешь писать любым цветом, каким захочешь.

Констанция проводит рукой по лицу, размазывая по щеке чернила.

– Спасибо, мне так удобнее.


Проходят недели. С днем рождения, Констанция, говорит Сивилла однажды утром. Тебе сегодня исполнилось четырнадцать. Хочешь, я помогу тебе напечатать торт?

Констанция смотрит с края койки. На полу вокруг нее валяются почти восемьдесят кусочков разорванного пакета. На одном написано: «Кто такой Зено Нинис?» На другом: «Σχερία».

– Нет, спасибо. Ты могла бы меня выпустить. Почему ты не выпустишь меня в мой день рождения?

Не могу.

– Сколько дней я уже здесь, Сивилла?

Ты пробыла в безопасности внутри гермоотсека номер один двести семьдесят шесть дней.

Констанция берет с пола листок, на котором написала:

Здесь, в нашей глухомани, как выражается моя бабушка, у нас куча неприятностей.

Моргает, видит, как папа ведет ее на ферму № 4 и открывает морозильный ящик. Пар течет оттуда на пол. Констанция выбирает свернутый из фольги пакетик.

Сивилла говорит: Есть несколько рецептов праздничного торта, которые мы можем испробовать.

– Сивилла, знаешь, чего я хотела бы в свой день рождения?

Скажи мне, Констанция.

– Чтобы ты оставила меня в покое.

В Атласе она проплывает километры над вращающейся Землей, шепча в темноту вопросы. Почему у папы на тумбочке был экземпляр истории Аитона в переводе Зено Ниниса? Что это значит?

«У меня была мечта о другой жизни, – сказал папа в последнюю минуту перед расставанием. – „Зачем оставаться здесь, если я могу быть там?» Те же слова, что произнес Аитон, покидая родину.

– Перенеси меня в Лейкпорт, штат Айдахо, – говорит Констанция.

Она падает через облака в городок, прижатый к южному концу ледникового озера в горах. Проходит мимо пристани, мимо двух гостиниц, лодочного эллинга. На ближайшую гору ведет фуникулер. Дорога забита машинами: фургоны тянут прицепы с лодками, безликие фигуры крутят педали велосипедов.

Публичная библиотека – куб из стекла и стали на южной окраине города, посреди заросшего сорняками поля. У одной стены поблескивает взвод тепловых насосов. Ни таблички, ни мемориального сада, никаких упоминаний Зено Ниниса.

Констанция возвращается в гермоотсек № 1 и ходит в рваных носках от стены к стене, прямоугольнички на полу чуть колышутся. Она берет четыре, кладет в ряд, садится рядом на корточки.

Отважный корейский ветеран спас детей и библиотеку.

Перевод Зено Ниниса.

В библиотеке нет данных о такой книге.

20 февраля 2020 года.

Что она упустила? Констанция вспоминает миссис Флауэрс под полуразрушенной Феодосиевой стеной в Стамбуле: «В зависимости от того, когда были сделаны снимки, это город, каким он выглядел пятьдесят или шестьдесят лет назад, до того как „Арго“ покинул Землю».

Констанция снова включает визер, встает на «шагомер», берет с библиотечного стола листок бумаги. «Покажи мне, – пишет она, – как выглядела Лейкпортская библиотека 20 февраля 2020 года».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Зараза
Зараза

Меня зовут Андрей Гагарин — позывной «Космос».Моя младшая сестра — журналистка, она верит в правду, сует нос в чужие дела и не знает, когда вовремя остановиться. Она пропала без вести во время командировки в Сьерра-Леоне, где в очередной раз вспыхнула какая-то эпидемия.Под видом помощника популярного блогера я пробрался на последний гуманитарный рейс МЧС, чтобы пройти путем сестры, найти ее и вернуть домой.Мне не привыкать участвовать в боевых спасательных операциях, а ковид или какая другая зараза меня не остановит, но я даже предположить не мог, что попаду в эпицентр самого настоящего зомбиапокалипсиса. А против меня будут не только зомби, но и обезумевшие мародеры, туземные колдуны и мощь огромной корпорации, скрывающей свои тайны.

Евгений Александрович Гарцевич , Наталья Александровна Пашова , Сергей Тютюнник , Алексей Филиппов , Софья Владимировна Рыбкина

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Современная проза