Читаем Птенцы Виндерхейма полностью

Сейчас она смогла хорошенько рассмотреть его.

Незнакомец оказался выше Альдис на полголовы. Волосы его были жестче, чем у девушки, и чуть больше отливали в золото. Парень был красивым, но не смазливым, в его худощавом, чуть властном, породистом лице явственно проступали фамильные черты Горних Домов Запада. Легко поверить, что род незнакомца считался знатным еще во времена первых конунгов, а может, и того раньше.

Альдис демонстративно опустила руку на мешочек с шариками и выловила пальцами снаряд. Но мальчишка не нападал и, похоже, не был разведчиком чужой группы. Он шел один, и у него в руке была зажата карта.

Поняв, что незнакомец не собирается атаковать, девушка расслабилась. Если парень не полная свинья, то поможет ей донести Лакшми. А если свинья, то вполне заслуженно сейчас получит снаряд с краской между глаз.

— Ну, чего ты стоишь и смотришь? — обратилась она к сокурснику. — Не видишь, человеку плохо? Помоги мне поставить ее на ноги.

Парень настороженно попятился и насупился:

— Почем мне знать, что это не ловушка?

Альдис фыркнула. Всеотец, ну что за бестолочь!

— Да ты посмотри на ее ногу! Это уже не игры, это серьезно. Кажется, перелом. Она не дойдет до выхода сама.

Парень задумался, сощурив ярко-голубые глаза. Его рука, лежавшая на поясе, начала выбивать причудливый ритм. Казалось, он что-то напряженно просчитывал в уме.

— Послушай, где-то здесь недалеко должен быть ручей, я слышала журчание воды. Нам нужно наложить холодную повязку. Я вижу, у тебя есть карта. — Против ее воли в голосе Альдис прорезались умоляющие нотки, и она сама на себя за это разозлилась.

— Отдай мне свои шарики, — наконец ответил он.

— Что?!!

— Отдай мне свои шарики, и я помогу вам.

Рука девушки снова дернулась к мешочку. Всего три глиняных комочка и четвертый зажат в правой руке. Эфемерная защита, не более чем иллюзия. Но с ними было спокойней.

«Все равно я не успею заняться охотой».

— Хорошо, — согласилась она после некоторой внутренней борьбы. — Я отдам. Но ты поклянешься, что поможешь нам добраться к выходу. И не будешь использовать их против нас.

Парень усмехнулся и развел руками:

— Мне нет смысла использовать их. Они твои и принесут баллы только твоей группе. Но если отдашь их, тогда я помогу. — И, улыбнувшись, с какой-то печалью в голосе добавил: — А клятвам особо доверять не стоит.

— Я отдам, — сказала Альдис. — Но поклянись Всеотцом и конунгом.

— Сама посмотри, — терпеливо ответил сокурсник. — Все плюсы только тебе. Ты можешь пристрелить и меня, и ее, стоит мне только отвлечься…

— Я бы уже сделала это, если бы хотела.

— Тебе нужны лишь слова? Пустое сотрясение воздуха?

— Тебе нужны шарики, мне нужна клятва. Все честно. — Девушка уже начала сердиться, а вот парень как будто наслаждался бессмысленным спором.

— Чем мои слова, что я помогу вам, отличаются от таких же слов, в которых я добавлю слово «клянусь»? Мне кажется, что ничем. Ты отдашь шарики, а я помогу. Все честно.

— Если не отличаются, почему ты так не хочешь клясться?

— Потому что клятва — это слово, данное перед взором богов. А я не хочу тревожить богов по таким пустякам.

Альдис разозлилась не на шутку. Ей всегда претили такие игры. Только что парень сказал, что слова — пустое сотрясение воздуха, и вот уже они привлекают внимание богов.

— Хватит юлить!

— Я юлю? Я всего лишь пытаюсь тебе объяснить, что ты требуешь того, что не нужно в нашей ситуации.

— Мне нужно. Перестань искать отговорки, мы теряем время!

— Вот это ты понимаешь. А понять меня не хочешь.

Девушка с трудом сдержалась, чтобы не запустить шариком прямо в ухмыляющуюся рожу. На секунду ей показалось, что мальчишка издевается. Потом мелькнула тревожная мысль, что он просто тянет время, ожидая подкрепления. Этого допустить было нельзя.

— Я поняла, с тобой невозможно по-человечески разговаривать, — сказала она звенящим от ярости шепотом. — Наверное, если я тебя помечу, толку будет больше.

Парень напрягся:

— Тебе кажется, что так ты сможешь помочь ей?

— Думаю, разговорами я точно никому не помогу. Считаю до трех: раз, два…

— Ладно, ладно. Клянусь Всеотцом и конунгом, что помогу вам! — В голосе мальчишки проскальзывало с трудом сдерживаемое раздражение.

— И не применишь наши снаряды против нас.

— Ты что, дура? Я тебе повторяю: мне нет смысла их против вас использовать!

— Если нет смысла — клянись!

— Любишь бессмысленные клятвы? — со злостью спросил парень. — Ладно, наслаждайся: клянусь, что не буду использовать твои шарики против вас!

— И ее шарики тоже.

Сказав, это Альдис тут же мысленно себя выругала. По тому, как недобро улыбнулся сокурсник и как он перевел взгляд на Лакшми, стало понятно, что раньше ему даже в голову не приходило включать шарики бхатки в условия сделки. Возможно, до этого момента он вообще не рассматривал Лакшми как самостоятельное существо, представляющее хоть какой-то интерес.

«Я и правда дура, что заговорила об этом».

— Ладно. И ее.

Тут наконец подала голос молчавшая до этого Лакшми:

— А у меня нет шариков. Кончились.

Парень насупился:

— Вы меня за идиота держите?