Читаем Птенцы Виндерхейма полностью

— Я наблюдал за тобой, — прервал затянувшуюся паузу Вермундссон. — Ты не самоуверенный дурак, которым мог показаться, оскорбляя Ульда и меня. Я слышал твое мнение о Вальди, и ты правильно все рассудил, как мне кажется. Ты сразу понял, чего я хочу, как только я сказал остальным идти дальше без нас. И ты выбрал идеальное место для защиты: на этом мосту у меня только один путь для атаки. Но если ты не дурак, почему посмел оскорбить мой род и мою мать? Зачем тебе это?

— К чему разговоры? — Хельг постарался говорить насмешливо, чтобы скрыть свой страх. — Ты хочешь драться? Хочешь снова проиграть мне? Давай!

— Нет. — Свальд покачал головой. — Я не просто хочу драться с тобой. Я не сын Дома Небес, который дерется ради того, чтобы узнать свою силу. Я — сын Дома Огня, и мы сражаемся только ради победы. Я убью тебя.

И то, как Свальд спокойно, даже как-то буднично сказал: «Я убью тебя», успокоило Хельга. Лис едва сдержал смех. Он оказался прав. Он снова оказался прав!

«Эх, Свальд, — Хельг с сожалением рассматривал высокого парня перед собой, — если бы ты снова на время потерял контроль над собой, если бы боги заставили померкнуть твой разум сейчас, когда ты хочешь убить меня… Ты бы победил. Но теперь ты проиграешь!»

— А ведь я даже не знаю, из какой ты семьи, — сказал Свальд. — Я знаю только твое имя… и другие помнят только его. Из ребят никто не знает ни имени твоего отца, ни чей Дом правит на землях твоей семьи. Ты не из эрлов, это видно по тому, как ты держишься. Кто ты?

— Разве это важно? — Теперь Хельг позволил капельке страха расплыться в его словах. Капельке страха, которую тут же учуял встрепенувшийся Свальд. — Имя отца, семья, Дом! Разве это важно для тебя и для меня, Свальд Вермундссон из рода Ульвара Льётссона?

— Дом всегда важен, Хельг из неизвестной семьи. Только семья и только Дом помогут тебе. — Свальд вздохнул. — Ты умрешь безызвестным, Хельг. Ты не сможешь порадовать свой Дом, став пилотом «валькирии». Ты обратишься в ничто. По сути, ты, отрицающий важность Домов, уже ничто.

— Хочешь сказать, что ничто победило тебя, майнора Дома Огня? — Хельг усмехнулся. Слова Свальда его задели, но не по той причине, на которую Вермундссон рассчитывал. Дом? Семья? О нет, Свальд! Надеяться можно только на себя! Только на одного себя во всем этом огромном мире! И ты сейчас это поймешь! — Тогда заодно считай, что весь твой Дом Огня — еще хуже, чем ничто. Раз я победил тебя, так заботящегося о чести своего Дома, то смешаю с грязью и все семьи Огня!

Глаза Свальда сузились.

— Ты бесчестен. Мне незачем знать твое полное имя. Такие, как ты, должны умереть.

И он атаковал. Свальд был быстр и неумолим, точно Молот Тора-Громовержца, поражающий великанов. Левая ладонь начала намечать каскад ударов в голову и корпус Хельга, а правый кулак изготовился к выпаду в живот. Это была коронная атака воинов, практикующих ваджра-мушти — серия прямолинейных молниеносных ударов на разных уровнях.

И Вермундссон не сдерживал себя. Он действительно собирался убить Хельга за оскорбление рода, матери и самого Свальда.

Старик-садовник укоризненно качает головой.

— Ты снова прячешься от братьев здесь, Хельг?

Плачущий семилетний мальчик, забравшийся в самую глубину колючего кустарника, быстро размазывает слезы по лицу, поднимает на старика яркие голубые глаза.

— Я не прячусь! — быстро отвечает он.

Садовник прищуривается.

— Я вот одного не понимаю, Хельг. Ты опасаешься тумаков от братьев, но при этом лезешь в колючие кусты, зная, что они не последуют за тобой, боясь уколоться.

— И чего ты не понимаешь, Стейнмод? — бурчит мальчик.

Садовник берет его за руку и ведет сквозь заросли, длинными ножницами ловко отводя колючие ветки в стороны. Ему не страшны уколы, толстые штаны и крепкая подпоясанная рубаха защищают тело, а вот мальчик в одних шортах и легкой майке.

— Не понимаю, как ты, выдерживая боль от царапин, терпишь измывательства братьев.

— Как-как… — Мальчик тяжело вздыхает. — Их уже учат этому… бою без оружия… а мне еще рано, видите ли… Ну, они и пользуются… Как схватят за руку — так больно, а даже синяка не остается! И они говорят маме, что я все выдумываю!

Старик улыбается:

— Ну, Хельг, тогда сам подумай, что будет, когда ты побьешь их.

Мальчик хмурится:

— И что?

— Им же никто не поверит. Ведь они такие взрослые и сильные, как же они могли быть избиты тобой, а? — И садовник хитро прищурился.

Хельг снова вздыхает:

— Как же я их побью? Вот ты так много знаешь, Стейнмод, а глупость говоришь. Это я глупости говорить должен, а не ты. Они ж эту ваджрумаджру знают, а я нет!

— Глупость говорю, значит? — Садовник хитро щурится. — Ну, давай я тебе кое-что покажу.