Читаем ПСС том 19 полностью

Мы признали отколовшимся от фракции т. Максимова, который отказался подчиняться резолюциям расширенной редакции и организовал под видом пресловутой «школы» идейно-организационный центр новой организации за границей. Нас обвиняют за это некоторые наши единомышленники, которые должны были в Петербурге добиваться путем самых экстренных мер(особое частное совещание влиятельных рабочих и пересмотр принятого уже решения!) отмены «нелепой во всех отношениях»резолюции, воспроизводящей взгляды Максимова!!

Нет, товарищи, обвиняя нас в расколе и в «малевании черта», вы доказали нам только еще и еще раз настоятельную необходимость признать Максимова отколовшимся от фракции, вы доказали только то, что мы безнадежно осрамили бы большевизм и нанесли бы непоправимый удар партийному делу, если бы мы не отмежевались от Максимова накануне выборов в Петербурге. Ваши дела— товарищи, обвиняющие нас в расколе, — опровергают ваши слова.

Вы «расходитесь только» с нашимиметодами борьбы против ультиматистов. Мы не расходимся вовсе с вашимиметодами борьбы против ультиматистов, мы вполне и безусловно приветствуем и ваши методы борьбы и вашу победу, — но мы вместе с тем глубочайше убеждены, что вашиметоды и есть не что иное, как

120 В. И. ЛЕНИН

приложение на деле«наших» методов к известной партийной среде.

В чем состоят наши «худые» методы? В том, что мы призывали к отмежевке от Максимова и К ⁰. В чем состоят ваши, хорошие, методы? В том, что вы признали резолюцию, целиком проводящую взгляды Максимова, «нелепой во всех отношениях», созвали особое совещание, подняли поход против этой резолюции, добились того, что сами авторы ее устыдились, добились ее отмены и замены резолюцией неультиматистской, абольшевистской.

Ваш «поход», товарищи, есть продолжениенашего похода, а не опровержение его.

Но мы никого не признавали отколовшимся, скажете вы. Прекрасно. Чтобы «опровергнуть» наш, худой, метод, попробуйте за границей сделать то, что вы сделали в Петербурге. Попробуйте добиться того, чтобы Максимов и его сторонники (хотя бы в месте нахождения знаменитой ерогинской «школы») признали листок Максимова («Отчет товарищам большевикам») по идейному содержанию всецело «нелепым во всех отношениях», добиться того, чтобы Максимов и его компания «устыдились» этого листка, чтобы пресловутая «школа» создала листок прямо противоположногоидейного содержания . Если вы добьетесь этого, то вы действи-

Вот, между прочим, иллюстрация заметания следов Максимовым и пресловутой «школой». Школа выпустила помеченный 26 августа 1909 года печатный листок, содержащий программу школы, письмо Каутского (очень мягко советующего «не выдвигать на первый план» философских разногласий и заявляющего, что он «не считает справедливой резкую критику социал-демократической думской фракции» — не говоря уже об «ультиматизме»!), письмо Ленина (см. Сочинения, 4 изд., том 15, стр. 431—432. Ред.)и резолюцию Совета школы. Этот забавный Совет заявляет, что «фракционные распри абсолютно не имеют отношения к ее (школы) строго общепартийным целям и задачам». Читаем подпись под листком. Лекторы: Максимов, Горький, Лядов, Луначарский, Михаил, Алексинский. Подумайте только: школа с такимсоставом лекторов «абсолютно не имеет отношения» к «фракционным распрям»! Послушайте, дорогие товарищи: ... сочиняйте, но знайте же меру! — Нам скажут: школа «приглашала» и других лекторов. Во-первых, приглашала, зная, что другие почти никогда не смогут приехать. Во-вторых, школа приглашала, но... «Но школа не могла предложить им — (другим лекторам) — материальных средств для их поездки и содержания на время лекций» (Листок 26 августа 1909). Не правда ли, хорошо? Мы абсолютно нефракционеры, но средства на поездку мы «не можем предложить» никому, кроме «своих»...

БЕСЕДА С ПЕТЕРБУРГСКИМИ БОЛЬТТТЕВИКАМИ 121

тельно опровергнетенаши методы борьбы, и мы охотно признаем «ваши» методы лучшими.

В Петербурге есть живое, неотложное, общее партийное дело: выборы, В Петербурге социал-демократический пролетариат сразу призвал к порядкуультиматистов и такпризвал, что они сразу послушались: чувство партийности перевесило, близость пролетарской массы оказала благотворное влияние; сразу всем стало ясно, что с ультиматистской резолюцией вести дела нельзя. Сразу был поставлен ультиматумультиматистам, и петербургские ультиматисты (к чести их надо сказать)ответили на ультиматум большевиков подчинением партии, подчинением большевикам, а не борьбой с большевиками (по крайней мере, на выборах: прекратят ли они борьбу и после выборов, мы еще не знаем).