Читаем ПСС (избранное) полностью

Это все много раз мы видели

Это чистое дежавю.


Эти пляски и это пение,

Эти речи: «Давай! Давай!»

Это вечное возвращение,

Как учил нас принц Фогельфрай[10].


Эта ночь, фонарь и аптека,

Эти столики в чебуречной…

Проживи хоть еще три века

Эта музыка будет вечной.



Эта линия Кольцевая,

Что ни станция, то вокзал.

Одного я не понимаю,

Кто ту музыку заказал?


Помолюсь усталому Богу,

Вразуми, спаси, помоги…

И надел на правую ногу

Я кроссовку с левой ноги.

Приказ по армии искусств №2


Посвящается сегодняшней свадьбе художника-акциониста А. Шабурова.


[Mar. 14th, 2015]



Проходит время остряков

Под взрывов грохот.

Убит Немцов, ушел Капков,

Прощай, эпоха!



Что ж, доедайте чудаки

Свои митболы,

Нужны отныне Здрилюки

И Мотороллы.


Допей с вайфаем в кабаке

Последний смузи,

Всплывешь весною на реке

В двухсотом грузе.


Не даром воевали деды,

Давно пора

Сменить твои цветные кеды

На Гриндера.


Ты больше не бери пример

С Пусси Риота,

Смотри на мир через прицел

Гранатомета.


Забудь про член у ФСБ,

Молебен-панк,

Учись-ка строевой ходьбе

Мотать портянк.


Держи в порядке вещмешок,

Противогаз,

А не придумывай стишок

«Я встретил вас…»…


Творец сейчас не лесбиянк,

Анакреонт,

Творец сейчас сжигает танк

И самолет.


Вот возле храма в честь побед

Над басурманом

Отправил автор на тот свет

Борца с Кораном.


Какой глубокий мессидж скрыт

В злодейской акции,

Какой контекст, какой конфликт

Интерпретаций.


И ты, художник, твердо верь

В концы, начала.

Смелее за родную дверь

Прочь от причала.


Смени на автомат карандаш

И как Пикассо

Ты вдруг нетленное создашь

В степях Донбасса.

Уходящая натура. 


Иду к себе на службу давеча

Гляжу на серый день безрадостный

А мужики сидят на лавочке

И пьют бутыль сорокаградусной.


Средь битв с ИГИЛом и «Ан- Нусрой»

Среди крепчающей шизы

Они порезали закуску

И водку пьют как ласточки с Янцзы.


Сидит, целит свое похмелие

В беседах о прошедшей жизни

Мое родное поколение

Что жить должно при коммунизме.


Кому они только ни верили

Какие их кружили вьюги

Один из них пахал на севере

Другой повоевал на юге.


Они в руках сжимали ломики

А им рассказывали длинно

Про экономность экономики

Необходимость дисциплины.


Татуировки, шрамы, лысины

Истерлась жизни позолота

Сидел, да ничего не высидел

Работал , да не заработал.


Жизнь как шоссе многополосное

Умчалась в даль, свалив в утиль вас

И перестройка судьбоносная

И долгожданная стабильность.


Остались сорванные спины

Да зубы тусклые железные

Да здесь у магазинов винных

Дружки, надежные любезные.

Экзегетика для КСП. 

 Есть в Писании темная фраза

Непонятна, страшна и верна

Как ее прочитал, так ни разу

Не дает мне покоя она.



Ничего я не слышал мудрее

Этих слов, что пьянят как вино,

Если кто-то и так все имеет,

Так тому еще будет дано.



Каждый жизнью своей поверяет

Этих строчек гудящую медь,

Неимеющий все потеряет

Даже то, что мечтает иметь.



Можно ставить любые задачи,

В результате опять, хоть убей,

Все богатые станут богаче,

А все бедные станут бедней.



Пусть весной солнце землю согреет

Или снегом засыплет зима.

Но дурак, он еще поглупеет

Ну а умный прибавит ума.


Можно все здесь вокруг расхерачить

До последних кровавых соплей,

Но богатый он станет богаче,

А здоровый еще здоровей



Пусть грохочут оркестры победно,

Пусть сверкают сто тысяч огней,

Только, если больной ты и бедный,

Ты значительно станешь бедней.


Это все много раз пережито,

И с войны на донбасских полях

Командиры вернутся на джипах,

Рядовые - на костылях…


Союзники 


Мое хрупкое сердце разбито

А в груди догорает пожар

Нас не предали только шииты,

Алавиты и Асад Башар.


От Иуды, Кучума, Мазепы

Прорастает тот подлый обман

Вероломство укропов свирепых

Да турецкий кривой ятаган.


Свет в Крыму подает генератор

Из –за козней неверных татар,

А от газа раздувшийся Катар

Финансирует этот кошмар.


Что ж, считайте кровавое злато

Пожимайте ладонь палачу

Черногория просится в НАТО

Про болгар я вообще промолчу.


Над пустынями бомбами взрытыми

Пусть плывет мой пророческий стих,

Но с шиитами и алавитами

Никогда не сдаем мы своих.


Я парнишка простой, жизнью битый

Много видел я горя и лжи,

Но шиита я от салафита

Отличу, хоть глаза завяжи.


О шиит- православный ислама!

Нам отныне с тобой по пути

Мы по жизни идем только прямо

И вовеки так будем идти.


Среди санкций, блокад и диверсий

В предвкушении последней войны

С нами рядом отважные персы

Заратустры и Ксеркса сыны.


Берегите свои помидоры

Ройте ямы для новых могил

Нож нам в спину воткнувший который

И в РФ запрещенный ИГИЛ.


Не пеняйте на роль обстоятельств,

Что, мол, вышел неловкий момент

Никому не прощает предательств

Наш Российской земли президент.


Будь корыстен ты или распутен

Будь ты даже и не джентльмен

Все понять и простить может Путин.

Не прощает он только измен.


Заводите моторы пилоты

Наносите ответный удар.

Нам союзники армия с флотом

Алавиты и Асад Башар.


Пожалей обезумевших, Господи!

Тех, которых Ты медлил и мглил

Под водою, на суше и в космосе

И в сиянии титановых крыл



Примечания

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы