Читаем Психоргазм (СИ) полностью

У врача или педагога только одна обязанность - бескомпромиссно следовать требованиям своей профессии, не обращая внимания на силы, подавляющие жизнь, и руководствуясь только благом тех, кто вверен ему. Он не должен быть приверженцем идеологий, противоречащих целям врачевания или воспитания.


В. Райх. Функция оргазма


"Мораль" становится диктатурой, если она отождествляет естественное чувство жизни, свойственное людям, с порнографией. Хочет она того или нет, таким образом мораль позволяет продолжиться существованию сексуальной грязи и допускает гибель естественного любовного счастья людей. Необходимо резко протестовать в тех случаях, когда аморальными называют людей, которые основывают свое социальное поведение на внутренних законах, а не на формах внешнего принуждения. Мужчина является мужчиной, а женщина - женщиной не потому, что они получили благословение, а потому, что они чувствуют себя мужчиной и женщиной. Мерой настоящей свободы является внутренний, а не внешний закон. Морализаторское лицемерие - опаснейший враг естественной нравственности. Его можно победить не посредством какого-либо другого вида принудительной морали, а только с помощью знания естественного закона, управляющего сексуальным процессом. Естественное моральное поведение предполагает свободу естественного жизненного процесса. Напротив, принудительная мораль идет рука об руку с болезненной сексуальностью.


Линия принуждения является линией наименьшего сопротивления. Легче требовать дисциплины и авторитарными методами добиваться ее осуществления, чем воспитывать в детях радость самостоятельного труда и естественное сексуальное поведение. Легче объявить себя всеведущим вождем, ниспосланным Богом, и декретировать, что должны думать и делать миллионы людей, чем подвергнуть себя испытанию в борьбе мнений между рациональным и иррациональным. Легче настаивать на уважении и любви, предписанных законом, чем завоевать дружбу человечным поведением. Легче продать свою независимость за материальную обеспеченность, чем вести самостоятельную жизнь, проникнутую сознанием ответственности, и быть господином самому себе. Удобнее диктовать подчиненным их поведение, чем направлять это поведение при уважении индивидуальности других. Поэтому жизнь при диктатуре всегда кажется легче, чем при настоящей демократии. Поэтому удобный демократический лидер завидует диктатору и пытается подражать ему. Легко повторять общие слова, говорить правду - трудно.


Поэтому тот, кто не верит в живое или потерял такую веру, стал добычей тайного страха перед жизнью, порождающего диктатуру. Живое само по себе "разумно", но оно превращается в гримасу, если ему не дают проявиться. Став гримасой, жизнь может только вызвать страх. Поэтому лишь знание жизни способно прогнать страх. Каким бы ни стал в грядущие века в результате кровавых битв наш расшатавшийся мир, наука о жизни сильнее всей враждебности к жизни, сильнее тирании. Галилей, а не Нерон, Пастер, а не Наполеон, Фрейд, а не Шикльгрубер создавали технику, боролись с эпидемиями, изучали душевный мир, то есть обеспечивали наше бытие. Другие всегда злоупотребляли успехами великих для уничтожения жизни. Корни естественной науки лежат бесконечно глубже и оказываются гораздо сильнее, чем какая бы то ни было фашистская идеология сегодняшнего дня и порождаемая ею шумиха.


В. Райх. Функция оргазма


ждужду ебланскую дегенерацию, неизлечимые несуществующие руки, нету остановки, есть то на что посмотришь, нетнет, надо измывать злобу, сидеть в тюрьмах и резать, резать, резать себя, тебя всех, испорченная испорченность, СУКАААА, котики с аркебузами, салют пускают когда любовь - это лужы крови и гниющих зловонных их самих, этих любовей с дурнопахнущими конфетами, из котиков с тюрьмами и салютующими аркебузами, воткнуть в голос перо, проворачивать его в делах которые замешаны на твоем восприятие, ебанные шизо, шило и ширево... Самый отстойный рэп, отстоявшийся в моче шута и плута Станьчика, сжирающего твоих детей многорядной акульей улыбкой... Отстой да ?


да не в ноябре дело, дело что это мрак который усиливается, а потом лето усиливает либидо, постоянно схватывая биопсиховолны, становится типа осенью и весной - плохо там или эмоции бурлят, а все же в детстве такого не было, но вопрос было ли вообще детство или это такой эффект ламинарности потока, где все одновременно движется, слой детства, слой настоящего и слой старика, хотя дают они один слой, сейчас и здесь, старик и ребенок похожи: требовательны, эгоистичны, требуют ухода... Я когда найду отсюда ключ, не думайте что я вот сижу овощь или труп, нее, я уже буду за пределами этой вселенной и дзен мое восприятие будет там абсолютным


Перейти на страницу:

Похожие книги

Волчья тропа
Волчья тропа

Мир после ядерной катастрофы. Человечество выжило, но высокие технологии остались в прошлом – цивилизация откатилась назад, во времена Дикого Запада.Своенравная, строптивая Элка была совсем маленькой, когда страшная буря унесла ее в лес. Суровый охотник, приютивший у себя девочку, научил ее всему, что умел сам, – ставить капканы, мастерить ловушки для белок, стрелять из ружья и разделывать дичь.А потом она выросла и узнала страшную тайну, разбившую вдребезги привычную жизнь. И теперь ей остается только одно – бежать далеко на север, на золотые прииски, куда когда-то в поисках счастья ушли ее родители.Это будет долгий, смертельно опасный и трудный путь. Путь во мраке. Путь по Волчьей тропе… Путь, где единственным защитником и другом будет таинственный волк с черной отметиной…

Алексей Семенов , Евгения Ляшко , Даха Тараторина , Сергей Васильевич Самаров , Бет Льюис

Боевик / Приключения / Фантастика / Славянское фэнтези / Прочая старинная литература
12 великих комедий
12 великих комедий

В книге «12 великих комедий» представлены самые знаменитые и смешные произведения величайших классиков мировой драматургии. Эти пьесы до сих пор не сходят со сцен ведущих мировых театров, им посвящено множество подражаний и пародий, а строчки из них стали крылатыми. Комедии, включенные в состав книги, не ограничены какой-то одной темой. Они позволяют посмеяться над авантюрными похождениями и любовным безрассудством, чрезмерной скупостью и расточительством, нелепым умничаньем и закостенелым невежеством, над разнообразными беспутными и несуразными эпизодами человеческой жизни и, конечно, над самим собой…

Коллектив авторов , Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Держи марку!
Держи марку!

«Занимательный факт об ангелах состоит в том, что иногда, очень редко, когда человек оступился и так запутался, что превратил свою жизнь в полный бардак и смерть кажется единственным разумным выходом, в такую минуту к нему приходит или, лучше сказать, ему является ангел и предлагает вернуться в ту точку, откуда все пошло не так, и на сей раз сделать все правильно».Именно этими словами встретила Мокрица фон Липвига его новая жизнь. До этого были воровство, мошенничество (в разных размерах) и, как апофеоз, – смерть через повешение.Не то чтобы Мокрицу не нравилась новая жизнь – он привык находить выход из любой ситуации и из любого города, даже такого, как Анк-Морпорк. Ему скорее пришлась не по душе должность Главного Почтмейстера. Мокриц фон Липвиг – приличный мошенник, в конце концов, и слово «работа» – точно не про него! Но разве есть выбор у человека, чьим персональным ангелом становится сам патриций Витинари?Книга также выходила под названием «Опочтарение» в переводе Романа Кутузова

Терри Пратчетт

Фантастика / Фэнтези / Юмористическое фэнтези / Прочая старинная литература / Древние книги
Сила
Сила

Что бы произошло с миром, если бы женщины вдруг стали физически сильнее мужчин? Теперь мужчины являются слабым полом. И все меняется: представления о гендере, силе, слабости, правах, обязанностях и приличиях, структура власти и геополитические расклады. Эти перемены вместе со всем миром проживают проповедница новой религии, дочь лондонского бандита, нигерийский стрингер и американская чиновница с политическими амбициями – смену парадигмы они испытали на себе первыми. "Сила" Наоми Алдерман – "Рассказ Служанки" для новой эпохи, это остроумная и трезвая до жестокости история о том, как именно изменится мир, если гендерный баланс сил попросту перевернется с ног на голову. Грядут ли принципиальные перемены? Станет ли мир лучше? Это роман о природе власти и о том, что она делает с людьми, о природе насилия. Возможно ли изменить мир так, чтобы из него ушло насилие как таковое, или оно – составляющая природы homo sapiens? Роман получил премию Baileys Women's Prize (премия присуждается авторам-женщинам).

Алексей Тверяк , Иван Алексеевич Бунин , Дженнифер Ли Арментроут , Григорий Сахаров

Прочее / Фантастика / Прочая старинная литература / Религия / Древние книги