Читаем Психонавигация полностью

— Слокама. Того, который написал книгу «Одиночное плавание вокруг света».

— А, этот… Нет, не могу сказать, что читал. Так, просмотрел. Мне кажется, что у Роба есть экземпляр. А что, хорошая книга?

— Великолепная. Прочти в следующий раз, когда на нее наткнешься, по крайней мере, главу о морской болезни Слокама.

— Мне кажется, это в большей степени касается тебя, чем меня.

На этот раз его смех был дружеским. Я отправился вниз готовить рис и фасоль, варить свежий кофе.

Потом показалось солнце. Если не считать нескольких кратковременных дождей, следующие три дня были ясными. Море, однако, продолжило быть бурным и непредсказуемым. Барбара и Джуди так и не пришли в себя, пока мы не достигли Ки-Веста. Они были озадачены произошедшим со мной превращением и, я подозреваю, здорово завидовали. В какой-то момент я пытался объяснить, кто такие Внутренние Кормчие, и что значит быть единым целым с судном, но, наверное, я был плохим учителем.

И они были не слишком внимательными ученицами, поэтому я оставил свои попытки. Мне было достаточно знать, что психонавигация работает. Я бы лежал, обессиленный, на палубе, борясь с тошнотой, но провел три восхитительных дня и получил опыт, который навсегда изменил мою жизнь.

Я сошел с «Хаоса» и провел три дня в Ки-Уэсте. Я был слишком взволнован, чтобы сразу возвращаться в Бостон. Как я мог сосредоточиться, сидя за письменным столом?

В конце концов, я совершил настоящее психонавигационное путешествие. Но меня что-то терзало. Я чувствовал, что узнал далеко не все.

Потом я решил возвращаться и назначил отъезд на следующее утро. Я планировал автобусом добраться до Майами, а оттуда вылететь в Бостон. В тот последний вечер я вышел на пляж и смотрел, как солнце садится в серебристые волны Карибского моря. Я знал: что-то должно случиться. И почти сразу отчетливо ощутил ее присутствие.

Я лег на песок, закрыл глаза и полностью расслабился. Я повторил все, что делал тогда, в носовой каюте «Хаоса». Очень долго ничего не происходило. Но затем я увидел тусклые огоньки, которые превратились в звезды. Почувствовал, что поднимаюсь в воздух и приближаюсь к ним. Тогда и появился мой Внутренний Кормчий, прекрасная женщина, которая приходила ко мне на борту «Хаоса». Она взяла меня в путешествие над Карибским морем. В этот раз она говорила со мной. Я понял, что могу задавать любые вопросы. Она отвечала подробно, и каждый ответ давал возможность очень многое переосмыслить. К моменту возвращения я точно знал, что следует делать, чтобы воплотить в жизнь свою мечту.

Когда я вернулся в Бостон, был конец февраля, ежегодный парад яхт Новой Англии в самом разгаре. Большую часть выходных я провел, рассматривая вереницу судов, которая казалась бесконечной. Я задавал вопросы десяткам представителей компаний-производителей и успел поговорить со многими брокерами.

В течение следующей недели прямо из офиса я отправлялся в доки у пристаней Льюиса и Конституции. Я разговаривал с отважными моряками, которые всю зиму живут на кораблях. Я приносил пиво, с радостью принимал приглашения заглянуть в каюты и изучал приспособления для защиты палуб и корпусов от снега и льда. Я делал записи и задавал вопросы. Какие нагревательные приборы они могли бы порекомендовать? Какие меры предпринимали, чтобы обезопасить себя от пожаров? Пользуются ли они страховкой?

В то время я жил в прекрасной квартире в Бостоне. Просторная и светлая, расположенная на двадцать шестом этаже на улице Тремонт, она состояла из двух спален и гостиной с видом на Бостон. Я видел Бикон Хилл, здание парламента с золотым куполом, реку Чарльз, а вдалеке — Кембридж. Эта квартира была воплощением мечты простого парня из Нью-Хэмпшира.

Ранним утром я просыпался, потягивался, ложился на ковер, купленный мной в Иране, и звал своего Внутреннего Кормчего. Иногда мы просто разговаривали. В беседах я находил ответы на вопросы, которые у меня возникали. Часто она брала меня в путешествия, благодаря которым я узнавал такие вещи, которые невозможно передать при помощи слов.

В то время у меня начал постепенно формироваться собственный подход к психонавигации, который я использую до сих пор. Двумя основными принципами являются вера в результат и способность полностью расслаблять тело и ум. Еще я выяснил, что важно вежливо просить Внутреннего Кормчего прийти и благодарить его, когда встреча заканчивается.

Каждый раз, когда я сомневаюсь и сдерживаю себя, я не могу войти в необходимое «состояние», и процесс останавливается. Когда я только начинал заниматься психонавигацией, это происходило довольно часто, потому что я не был уверен в том, что делал, и волновался, поскольку в то время не знал никого в Соединенных Штатах, кто был бы знаком с психонавигацией. Я иногда задумывался, не является ли все это всего лишь игрой больного воображения, но в глубине души знал, что все делаю правильно. Кроме того, меня успокаивали мысли о шуарах, бугисах, кечуа, доне Хосе и Хулио Сичи.