Читаем Психология риска полностью

В России ежегодно количество ВИЧ-инфицированных лиц увеличивается на 10%, что характеризует наличие серьезного риска для нашего общества. Одной из причин этого является отсутствие понимания опасности заражения СПИДом, отрицание субъективной опасности. Это характерно не только для молодежи нашей страны, но и для западной молодежи (Baird, Chawarsky, 2005).

Особый риск заразиться ВИЧ-инфекцией возникает при беспорядочных половых связях. В исследовании Л. А. Цветковой и Н. А. Антоновой (2011) было выявлено, что среди студентов 23% имеют трех и больше половых партнеров, каждый четвертый сообщил, что за последний год вступал в половые отношения со случайными партнерами. При этом лишь 58% из них пользовались презервативами. Авторы иследования отмечают, что студенты имеют искаженные представления о путях передачи ВИЧ. Так, 15% из них считают, что можно заразиться ВИЧ через укус комара, а 10% – если принимать совместно с ВИЧ-инфицированным человеком пищу; 7% считают, что использование презерватива не защищает от заражения ВИЧ.

По данным А. С. Силакова (2010), у значительной части молодежи имеется убеждение о невозможности заразиться СПИДом (19% – в 1999 г. и 32% – в 2009 г.). Те, кто заражается, проявляют, по мнению студентов, небрежность, т. е. рискуют (80—85% ответов), или же плохо информированы (8-9%). Положительным моментом является тот факт, что большинство студентов боятся заразиться СПИДом, причем их количество увеличивается (81% – в 1999 г. и 85% – в 2009 г.). Это свидетельствует о том, что они понимают опасность СПИДа.

Как и в предыдущих видах рискованного поведения, важно знать, кто больше предрасположен к риску в сексуальных отношениях.

Исследователи показали (Miller et all, 2004), что к высокому риску в сексуальном поведении склонны лица с высокой экстраверсией, низкой открытостью опыту и низкой соглашательностью.

В. Н. Ростовцев с соавторами изучали склонность к риску в сексуальных отношениях в трех группах испытуемых: пациентов кожно-венерического диспансера (КВД), верующих и молодежи из полных и неполных семей. Установлено, что пациенты КВД имеют большую психологическую готовность к риску в сексуальных отношениях, чем верующие. Для пациентов КВД алкоголь имеет большую значимость в сексуальных отношениях (р < 0,005); их больше, чем верующих, устраивает секс в пьяном состоянии (р < 0,001); находясь под влиянием алкоголя пациенты более, чем верующие, подвержены случайным связям (р < 0,01). Пациенты КВД в 9 раз чаще, чем верующие, имеют вне– или добрачный секс, в 4 раза чаще вступают в параллельные связи, имеют гораздо большее количество половых партнеров (р < 0,001).

Также было выявлено, что пациенты КВД имеют индекс нравственности сексуального поведения (рассчитанный как отношение суммы уровней значимости любви, нравственности, религии в сексе к уровню значимости алкоголя в сексе) в 2 раза меньший, чем верующие (5,1 и 10,7 соответственно).

Выявлено, кроме того, что молодежь из неполных семей более подвержена рискованному поведению, чем из полных семей; 36% лиц от общего числа выросших в неполных семьях и 26% лиц от общего числа из полных семей имеют венерическую инфекцию в анамнезе.

Авторами установлено, что молодые люди из полных семей, которые не удовлетворены взаимоотношениями с родителями, более подвержены рискованному сексуальному поведению. Венерическая инфекция в анамнезе встречается у 38% от числа лиц, неудовлетворенных и у 22% от числа лиц, удовлетворенных отношениями с родителями в полных семьях.

У лиц из неполных семей, удовлетворенных взаимоотношениями с родителями, индекс сексуальной безопасности выше (р < 0,025), чем у тех, кто неудовлетворен взаимоотношениями с родителями в неполной семье.

Особый риск сексуальных отношений представляет проституция. По полицейской статистике, многие из проституток перенесли венерические заболевания, многие «садятся на иглу» и спиваются. В настоящее время проституция «помолодела»: несовершеннолетние и 18-летние составляют 27%, а в возрасте 19—30 лет – 65% (рис. 9.1).

Рис. 9.1. Возрастная характеристика проституции (Федоткина Т., Чуприн В., 1995).