Читаем Психология риска полностью

Один из наиболее распространенных подходов к углублению понимания людьми степени рисков состоит в представлении количественных оценок для различных видов риска. Этот подход предполагает, что информация, полученная при рассмотрении подобных данных, будет весьма полезна для процесса принятия верного решения в масштабе личности и общества. Так, бытует мнение, что нам следует постараться измерить все наши виды риска количественно, и тогда мы сможем сравнить эти виды риска и решить, какие из них принять, а какие отвергнуть. Лорд Ротшильд утверждал, что нет смысла впадать в панику относительно рисков жизни до тех пор, пока вы не сравните те риски, которые вас беспокоят, с теми, которые не беспокоят, но возможно должны беспокоить. Умно, но что мы на деле будем иметь, изучая подобного рода информацию?

Обычно подобные рассуждения сопровождаются детально разработанными таблицами и даже «каталогами рисков», в которых представлены различные индексы смерти или нетрудоспособности для широкого спектра жизненных рисков. Например, были подобраны сравнительные данные по риску, которому человек подвергается в течение одного часа, показывающие, что один час езды на мотоцикле также рискован, как и один час пребывания в 75-летнем возрасте. Или, например, была разработана таблица деятельностей <…> каждая из которых рассматривалась как увеличивающая годовой шанс смерти человека на один из миллиона. Составитель таблицы заявил, что «эти сравнения помогают мне оценить риски, и представляется, что они также могут помочь в этом и другим. Но важнейшее использование этих сравнений должно помогать нам принимать решения, как нации, чтобы улучшить наше здоровье и уменьшить норму несчастных случаев». Подобным образом другие исследователи проранжировали многие виды рисков в терминах того, как они сокращают продолжительность жизни, на основании предположения, что «при некотором приближении, порядок рисков должен быть порядком социальных приоритетов».

Все эти составители сравнительных данных по степеням риска не учитывали того факта, что сравнение рисков не есть процедура принятия решений. Оно не требует выведения особых заключений, скажем, по контрасту между риском езды на мотоцикле и риском престарелого возраста. Более того, даже в качестве помощи интуиции сравнение рисков имеет ряд присущих ограничений. Например, хотя некоторые люди чувствуют себя информированными, зная, что один взлет и приземление самолета сокращает продолжительность жизни в среднем на 15 минут, другие оказываются совершенно озадачены такой информацией. Ведь при приземлении самолета ты либо преждевременно умрешь (почти наверняка больше чем на 15 минут), либо не умрешь. Для многих людей средние значения не охватывают адекватно сущность подобных рисков. В самом деле, было обнаружено, что пациенты, сталкивающиеся с перспективой операции рака легких, интересовались как возможной угрозой смерти во время операции, так и ее положительным результатом, способствующим увеличению продолжительности жизни. И это было вполне разумно, что, возможно, бывает вызвано способностью человека в стрессовых ситуациях оценивать риски более адекватно, чем рассуждая о них абстрактно.

Следующий недостаток сравнительного анализа статистических данных о степенях рисков состоит в том, что краткие суммарные статистические данные могут маскировать важные и определяющие характеристики риска. Там, где есть неуверенность или несогласие с фактами, представление точечных (единичных) оценок может внушать чрезмерную уверенность. Поскольку люди особенно интересуются потенциалом катастрофических несчастных случаев, необходимо учитывать при этом также вероятности и величины других возможных потерь. Например, на отношение людей к риску оказывает влияние пренебрежение в статистических изложениях информацией о непосредственных последствиях возможных негативных событий, об угрозе будущим поколениям, о легкости сокращения риска и многое другое.

Коган Н. 2008

Перейти на страницу:

Похожие книги

Язык как инстинкт
Язык как инстинкт

Предлагаемая вниманию читателя книга известного американского психолога и лингвиста Стивена Пинкера содержит увлекательный и многогранный рассказ о том феномене, которым является человеческий язык, рассматривая его с самых разных точек зрения: собственно лингвистической, биологической, исторической и т.д. «Существуют ли грамматические гены?», «Способны ли шимпанзе выучить язык жестов?», «Контролирует ли наш язык наши мысли?» — вот лишь некоторые из бесчисленных вопросов о языке, поднятые в данном исследовании.Книга объясняет тайны удивительных явлений, связанных с языком, таких как «мозговитые» младенцы, грамматические гены, жестовый язык у специально обученных шимпанзе, «идиоты»-гении, разговаривающие неандертальцы, поиски праматери всех языков. Повествование ведется живым, легким языком и содержит множество занимательных примеров из современного разговорного английского, в том числе сленга и языка кино и песен.Книга будет интересна филологам всех специальностей, психологам, этнографам, историкам, философам, студентам и аспирантам гуманитарных факультетов, а также всем, кто изучает язык и интересуется его проблемами.Для полного понимания книги желательно знание основ грамматики английского языка. Впрочем, большинство фраз на английском языке снабжены русским переводом.От автора fb2-документа Sclex'а касательно версии 1.1: 1) Книга хорошо вычитана и сформатирована. 2) К сожалению, одна страница текста отсутствовала в djvu-варианте книги, поэтому ее нет и в этом файле. 3) Для отображения некоторых символов данного текста (в частности, английской транскрипции) требуется юникод-шрифт, например Arial Unicode MS. 4) Картинки в книге имеют ширину до 460 пикселей.

Стивен Пинкер

Языкознание, иностранные языки / Биология / Психология / Языкознание / Образование и наука
15 мифов о любовных и семейных ссорах: посмотрите на себя со стороны!
15 мифов о любовных и семейных ссорах: посмотрите на себя со стороны!

Книга известного российского психолога и философа Андрея Зберовского посвящена рассмотрению тех наиболее частых причин любовных и семейных ссор, которые обычно либо плохо осмысливаются самим ссорящимися, либо настолько окружены разного рода мифами, что все это регулярно приводит к тому, что любящие друг друга мужчины и женщины … все ссорятся, ссорятся и ссорятся. Поскольку автор уже много лет является психологом-практиком, специализирующимся именно на преодолении семейных и любовных конфликтов, его анализ тех или иных проблемных ситуаций и предложенные варианты поведения могут сослужить хорошую службу всем тем, кто с большей или меньшей частотой ссорится со своим близким человеком или супругом(ой). Каждая глава книги содержит в себе целый блок из таких практических рекомендаций, которые в равной степени пригодятся и читателям-мужчинам и читателям-дамам.

Андрей Викторович Зберовский

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука