У женщины скончался супруг, видный деятель науки. На гражданскую панихиду собралось множество коллег и учеников, приехали, конечно же, и родные. Жена покойного неотступно находилась у гроба, гладила усопшего по лбу, щекам, целовала его руки. Трудно сказать, что в действительности происходило в душе у женщины, однако у некоторых бывших там людей невольно возникло ощущение наигранности, гипертрофированности ее горя. Примечательно, что непосредственно после поминок женщина охотно показывала гостям свою дачу, достаточно оживленно общалась. Возможно, устав от роли скорбящей вдовы, она позволила себе расслабиться, как только остались позади все положенные мероприятия, связанные с похоронами.

Обсуждая реакции на утрату с точки зрения наличия переживаний, стоит отметить одно особое явление — переживание отсутствия горя, когда человек переживает не по поводу смерти близкого, а по поводу того, что он не испытывает горя. В некоторых случаях кончина близкого родственника оставляет человека относительно равнодушным, что может вступать в противоречие с его представлением о том, какую реакцию вызывает обычно такое событие (например, смерть матери). Тогда потерпевший утрату может начать думать, что с ним что-то не в порядке либо винить себя за холодность, недостаток любви к усопшему. В последнем случае на почве отсутствующего горя иногда вырастает демонстративное (особенно если человеку кажется, что окружающие ожидают от него скорби), однако совсем не обязательно. Отсутствие горя может служить источником внутренних мучений и без попыток изобразить (внушить себе) страдание. В то же время данный феномен необходимо отличать от шокового состояния, вызванного потерей близкого, и от отрицания утраты, о чем будет сказано ниже.

Если говорить о подлинном горе, то оно бывает, в свою очередь, нормальным и патологическим. В нормальном варианте человек, потерпевший утрату, со временем оправляется от вызванного ею потрясения и начинает снова жить полноценной жизнью. В патологическом же варианте переживание горя остается неразрешенным, незавершенным и выливается в разнообразные психологические проблемы, приводит к той или иной форме дезадаптации. Основным предметом нашего внимания будет нормальное горе, к рассмотрению которого мы сейчас и переходим.

1.1.1. Психологическая картина нормального горя

Одним из пионеров изучения психологии горя принято считать Эриха Линдеманна. В результате наблюдения более ста пациентов, потерявших близких, он выдвинул несколько основных положений, касающихся переживания острого горя:

1. «Острое горе — это определенный синдром с психологической и соматической симптоматикой.

2. Этот синдром может возникать сразу же после кризиса, он может быть отсроченным, может явным образом не проявляться или, наоборот, проявляться в чрезмерно подчеркнутом виде.

3. Вместо типичного синдрома могут наблюдаться искаженные картины, каждая из которых представляет какой-нибудь особый аспект синдрома горя.

4. Эти искаженные картины соответствующими методами могут быть трансформированы в нормальную реакцию горя, сопровождающуюся разрешением» [17, с. 224]. Если острое горе — это некий синдром с определенной симптоматикой, то каковы же его проявления? Э. Линдеманн перечисляет шесть признаков или симптомов острого горя [17, с. 225–226]:

• физическое страдание: постоянные вздохи, жалобы на потерю сил и истощение, отсутствие аппетита;

• изменение сознания: легкое чувство нереальности, ощущение увеличения эмоциональной дистанции, отделяющей горюющего от других людей, поглощенность образом умершего;

• чувство вины: поиск в событиях, предшествующих смерти близкого, свидетельств того, что не сделал для умершего все, что мог; обвинение себя в невнимательности, преувеличение значимости своих малейших оплошностей;

• враждебные реакции: утрата теплоты в отношениях с другими людьми, раздражение и злость в их адрес, желание, чтобы они не беспокоили;

• утрата моделей поведения: торопливость, непоседливость, бесцельные движения, постоянные поиски какого-либо занятия и неспособность организовать его, потеря интереса к чему бы то ни было;

• появление у горюющего черт умершего, особенно симптомов его последнего заболевания или манеры поведения — этот симптом находится уже на границе патологического реагирования.