Читаем Психо-машина полностью

Потрясенный всем, что мне сообщила бумага, и желая немедленно же добиться от глухонемого доказательств написанного им, я резко повернул его лицо к окну, судорожно стиснул его плечи и впился взглядом в блестящие, умоляющие глаза.

Я хотел только одного, чтобы он заговорил и мог слышать. Я напряг всю свою энергию, и от напряжения у меня подкашивались ноги...

Если бы кто видел всю эту необычайную безмолвную сцену, он подумал бы, что мы только что бежали из психиатрической лечебницы...

Глаза глухонемого теперь выражали твердую, спокойную надежду, и я почувствовал вдруг прилив необъятной мощи и непоколебимой уверенности в себе.

Если он не глухонемой от рождения, он должен был заговорить; я чувствовал это...

Я ждал: вот зашевелятся губы и слетит слово...

Я ничего не видел, кроме этих больших черных глаз, с безграничною верой устремленных на меня, и ничего не чувствовал, кроме своего непреклонного желания, граничившего с деспотическим приказанием: ты должен слышать и говорить!..

...Что-то дрогнуло в неподвижных глазах, будто растаяла внезапно громадная ледяная глыба... Радость и испуг поймал я в них... Я понял значение перемены.

Зашумело в голове, туман застлал глаза, и я очнулся, слабый и в поту, когда глухонемой подносил мне стакан воды и говорил:

— Выпейте, товарищ Андрей...

Не сон ли это?.. Не обманчивое ли видение расстроенного мозга?..

X

Теперь глухонемой торопил меня:

— Пойдемте! Пойдемте скорее на хутор, я вам докажу... Надо спешить, а то они узнают о моем бегстве, и могут скрыться...

Некогда было думать. Страстный и искренний шопот Никодима захватил меня. Мы отправились.

Я все еще не мог поверить невероятным сообщениям: мой учитель — контр-революционер?! Он, который, казалось, дышал и жил только одним — своим умом, своим творчеством облегчить существование многострадального человечества... Он, этот идеальный, по моему представлению, человек, и вдруг — кровожадный и чудовищный контр-революционер!.. Нет! Нет! Никодим заблуждается!.. Я сейчас увижу Вепрева, и он своей кроткой, душевной улыбкой, своим мягким, полным любви голосом развеет возводимые на него обвинения... Он разъяснит все...

Но болезнь и исцеление Никодима — как объяснить? Но присутствие загадочного помощника — Наума Наумовича — именинника 1-го дек. по ст. стилю? Этот, вне всякого сомнения, не принадлежит к разряду сочувствующих революции... Но как они уживаются вместе?... И тысячи других обстоятельств, ранее не замечаемых мною, теперь пришли на память, смущая мою веру в учителя.

Дорогой Никодим говорил возбужденно, деревянным, без интонаций, голосом от долгого молчальничества и задыхаясь. Чем больше он говорил, тем меньше оставалось во мне уверенности в учителе.

— Вы присутствовали на демонстрации опыта с муравьями? — начал Никодим. — Знаете смысл этого изобретения?..

— Конечно, знаю, — отвечал я и рассказал ему о роли изобретения в сельском хозяйстве.

Никодим жутко рассмеялся, а у меня по коже пробежали мурашки сверху до низу.

— Ох, этот Вепрев! Гениальная башка!.. Ведь они чуть было тогда не влопались из-за наивности Шарикова!.. Правда, в то время я не мог слышать, но я понял, что положение спас Вепрев... Теперь я узнал от вас: он удачным сравнением поправил оплошность своего товарища... Этот муравьиный аппаратик — прообраз, модель адской "психо-машины", предназначенной для истребления коммунистов...

У меня зародились смутные соображения и догадки. Никодим продолжал:

Они ее уже построили. Психо-машина напоминает собой вепревский радио— магнит, благодаря которому освещается хутор и который, будучи поставлен на максимум, может поглотить всю радио-энергию мира... Я вам расскажу про сущность этого изобретения...

— Не надо, — прервал я. — Знаю... — И сообразил, что Вепрев меня надул в первый же день нашего знакомства, скрыв от меня истинное значение своего радио-магнита.

— Знаете?.. — Никодим метнул удивленный взор, но сейчас же продолжал. — Знаете? Пускай так, дело не меняется, если даже сам Вепрев посвятил вас в свое открытие...

Чтобы не вводить в заблуждение своего собеседника, я поведал ему, насколько меня ознакомил Вепрев с действием радио-магнита и как ловко он рассеял мои основательные подозрения...