Читаем Прыгун полностью

– Все-таки они оставили нас в покое? – спросил он в микрофон.

– Пока что они нами не интересуются, – подтвердила Эрин. – Может, за исключением одного истребителя. Поблизости также один из эсминцев. Они нас сканируют. А тот «призрак»… исчезает. Возвращается в Глубину.

– Входите в стазис, – приказал он. От лестницы его отделяло всего полпути. – Немедленно.

– А вы?

– Мне еще нужно ввести в него Вайз. Успею.

– Уверены?

– Напасть тебя дери, исполни наконец хоть один приказ, Хакль!

– Так точно, – ответила она после секундной паузы.

Миртон начал взбираться по лесенке, с трудом удерживая Вайз. Один из находившихся в машинном отделении мониторов счетчика показывал жалкие три минуты да еще горсть рассыпавшихся секунд.

Напрягшись, Грюнвальд вытолкнул Вайз наверх. Тело девушки упало на среднюю палубу и тут же чуть сдвинулось влево – Эрин Хакль, а может, уже и сам искин корабля начали запрограммированные обходные маневры. «Это тот истребитель, – понял он. – Они не собираются нас отпускать просто так».

Две минуты пятьдесят секунд.

Наклонившись, Миртон поднял Вайз и побежал дальше. Когда он добрался до главной палубы и искина, у него оставалось около двух минут.

– Что я тебе говорил?! – заорал он на все еще бодрствовавшую Хакль, укладывая Пин в кресло второго пилота. Рядом, на приведенном в горизонтальное положение стазис-кресле, покоился пребывавший в стазисе доктор Джонс; с механиком, судя по всему, вопрос был уже решен. – Подключайся немедленно!

– За нами летит один из тех истребителей.

– Я сам им займусь! – Грюнвальд запустил стазис Пинслип. «Белая плесень» действовала по-разному, но, как правило, ей требовалось до тридцати секунд, чтобы полностью ввести организм в стазис. Столь миниатюрной девушке, как Вайз, наверняка было достаточно и пятнадцати. Он не ошибся – хватило всего нескольких секунд. Похоже, астролокатор была исключительно восприимчива к стазису.

Отскочив от девушки и не глядя на все еще пытавшуюся управлять кораблем Хакль, он нажал кнопку, отвечавшую за опускание ее кресла и введение «белой плесени». Эрин молчала, но взгляд ее был столь красноречив, что слова казались лишними.

– Успею, – пообещал Миртон, глядя, как первый пилот проваливается в пустоту, и лишь затем направился к капитанскому стазис-креслу. Сев, он протянул руку к кнопке введения в стазис.

– Говорит Малькольм Джейнис, – прохрипел громкоговоритель главной навигационной консоли. – До свидания.

Выстрел был внезапный и болезненный, словно предательство. «Ленточку» тряхнуло, магнитное поле упало процентов на тридцать. «Турбинные пушки, – понял Миртон. – И нас едва задело». Отдернув руку от кнопки, он схватился за резервные рычаги управления, вытягивая их из пульта капитанской консоли, и резко дернул. «Ленточка» отскочила влево, слегка завертевшись, а Грюнвальд ударил по красной кнопке форсажа. Корабль рванул вперед, оставляя позади изрыгнутую из сопел энергию реактора. Счетчик показывал всего сорок секунд.

– Это у меня личное, – заметил Малькольм Джейнис. Миртон его не слушал, уже подключаясь к консоли и входя в непосредственный контакт с кораблем. Импринт внезапно захлестнул его словно волна, превращая в единое целое с «Ленточкой».

Он был в космосе.

Его окружала межзвездная чернота, пронизанная эхом уже гаснущей Глубины. Истребитель летел почти сразу за ним, выплевывая очередную серию выстрелов и маневрируя так, чтобы сосредоточить огонь на уже поврежденной магнитной защите правого борта. Если бы все были введены в стазис, доверившись исключительно маневрам искина, им уже пришел бы конец – кастрированный искусственный интеллект не мог выйти победителем в схватке с интуицией и чутьем наемника, ибо, как подозревал Миртон, это был именно наемник.

«Со мной они тоже бы разделались, – понял он. – Я не настолько уж хорош. Но не сейчас».

«Ленточка» сделала бочку, от которой раскалились перегруженные антигравитоны, пытавшиеся помочь набирающему энергию глубинному приводу.

– Что, собираетесь прыгнуть? – усмехнулся Джейнис. – Искин у вас, может, и хороший, но не настолько.

– Катись отсюда, малыш, – процедил в микрофон Миртон, заставив наемника прийти в замешательство и выигрывая несколько ценных секунд.

– А ты герой, – заметил Малькольм. – Если прыгнете и я вас найду – избавлю тебя от страданий. Оторву твою тупую башку. Сразу же после яиц.

«Девятнадцать секунд, – подумал Грюнвальд. – Восемнадцать. Семнадцать. Шестнадцать».