Читаем Пруссия без легенд полностью

Не менее великодушными были мирные договоры с южно-немецкими государствами, которые все сражались на стороне Австрии против Пруссии и проиграли: им тоже не пришлось (за одним незначительным исключением в Гессен-Дармштадте) ни отдавать территории, ни платить контрибуции, и они тоже остались неоккупированными. От них потребовали только военного союза с Пруссией — и он был с легкостью одобрен. В остальном же они теперь стали впервые и единственный раз в своей истории независимыми, полностью суверенными государствами. У них не было больше, как до 1806 года, Священной Римской империи германской нации, как крыши над головой, и равным образом у них не было Германского Союза, как с 1815 года. Объединение в новый "Южно-германский Союз" было бы им, если бы пожелали, недвусмысленно позволено, но обычая к такому объединению у них не было. То, что об австрийском владычестве на юге Германии больше не было речи, могло быть для них только правильным.

И тем решительнее действовал Бисмарк в Северной Германии. Ведь расширить Пруссию в Северной Германии собственно и было целью Бисмарка в войне, и это он воплотил теперь в жизнь радикальными аннексиями. Шлезвиг-Гольштейн, Ганновер, Курфюршество Гессен ("Кургессен") и Гессен-Нассау — все стали прусскими провинциями. До той поры свободный город Франкфурт, с которым впрочем единственным из оккупированных территорий во время войны обращались жестоко (под угрозой разграбления была наложена огромная контрибуция, бургомистр покончил жизнь самоубийством), тоже был присоединен к Пруссии. Пруссия теперь достигла наибольшего и окончательного расширения во всей своей столь богатой на завоевания и приобретения территорий истории. В своих государственных границах она заключала почти всю северную Германию, и в целом следует отдать ей должное, что она хорошо усвоила огромные аннексии. Еще раз — в последний раз — доказали свою состоятельность её прежняя территориальная эластичность, её талант — любую "потенциальную Пруссию" сделать приемлемой через прусское правление путем хорошего управления, крепкой законности и расчетливой терпимости. Только в Ганновере еще в течение десятилетий сохранялась оппозиция династии Вельфов.

Собственно, это соответствовало прусскому стилю — проделать всю эту работу и вобрать в себя оставшиеся северо-немецкие земли и земельки; но не могла же Пруссия столь же легко аннексировать своих партнеров по союзу — Мекленбург, Ольденбург, Ганзейские города и множество малых государств Тюрингии. Что же касается Саксонии, которая в списке аннексий Бисмарка стояла в первых рядах, то для нее Австрия в мирном договоре обусловила пощаду: Саксония смело сражалась вместе с Австрией под Кёниггрецем и потеряла много крови. Возможно, для Пруссии было бы мудрее просто оставить в покое Саксонию и северо-немецкие малые государства; в крайнем случае потребовать от них, как и от южных немцев, заключения союзных договоров. Они не могли стать опасными для большой Пруссии 1866 года; многие из них были теперь только лишь вкраплениями в территорию Пруссии. Но ведь Бисмарк вошел в союз с немецким национализмом. Он должен был что-то предложить немецким националистам, что они могли бы рассматривать по крайней мере как плату за объединение Германии. Кроме того, он обещал им свободно избранный немецкий парламент — немецкий, вовсе не прусский. Демократизировать Пруссию — это было последнее, к чему он был бы готов. Он был обречен на какой-то выход из положения и он придумал Северо-Германский Союз.

Северо-Германский Союз был достопримечательным образованием. Пруссия одна после аннексий 1866 года насчитывала 24 миллиона жителей, все остальные 22 члена Северо-Германского Союза вместе насчитывали шесть миллионов. Некий прусский либерал говорил о "совместном проживании собаки со своими блохами". Тем не менее, номинально 22 малыша были равны одному великану, поскольку Северо-Германский Союз был союзом государств. Но он получил "рейхстаг", избранный на всей территории Союза по всеобщему равному избирательному праву, — парламент со значительными законодательными и бюджетными правами; таким образом это было союзное государство. Также оно должно было представлять собой такую структуру, в которую когда-нибудь, когда того потребует ход событий, могли бы быть включены южно-немецкие государства. Сама же Пруссия однако при всех обстоятельствах должна была оставаться неизменяемой, такой, какой она была. Задача квадратуры круга.