Читаем Пруд гиппопотамов полностью

– Мы столкнулись с О’Коннеллом и Амхерстом, – ответил Уолтер. – Они искали табак. Знаете, во время Рамадана лавки работают до глубокой ночи.

– А сэр Эдвард и мисс Мармадьюк случайно не сопровождали вас? – Я-то знала, что нет – по крайней мере, не всё время – но добросовестный следователь ничего не принимает, как должное.

– Какое тебе дело? – вмешался Эмерсон. – Ты за них не отвечаешь, а они не отвечают перед тобой за то, чем заняты в свободное время. – Он вытащил часы. – Поздно. Пора возвращаться.

– Куда спешить? – Сайрус указал на проходившего мимо официанта. – Дамы имеют такое же право на отдых, как и рабочие. Если вы высвободите себе день, буду рад выступить в качестве сопровождающего. Храмы, могилы или магазины – всё, что пожелаете, леди; Сайрус Вандергельт, гражданин США, к вашим услугам. А как насчёт Долины Царей, а? Думаю, что могу утверждать – это мой особый участок, а мисс Нефрет говорит, что не видела его.

Обсуждение этого вопроса не затянулось – вернулись остальные. Вместе, все трое. О’Коннелл осыпа́л Гертруду улыбками и ирландскими комплиментами. Удалось ли ей поработить и его? Я решила, что лучше поговорить с Гертрудой.

Хочу прояснить во избежание недоразумений: моё беспокойство продиктовано всего лишь чувством долга. Эмерсон вечно жалуется на мою слабость к молодым влюблённым, как он её называет, и я последней буду отрицать, что заинтересована в содействии романтическим альянсам. (То есть брачным союзам.) Но в данном случае не может быть и речи о браке, а вот о заговоре – запросто. Мой долг перед семьёй – узнать, строят ли сэр Эдвард и Гертруда совместные козни (выражаясь лексиконом Сайруса), или же джентльмен просто развлекается. Если последнее –чувство моральной ответственности требовало от меня деликатно предупредить женщину, явно не имевшую моего опыта общения с мужским полом.

Я объяснила это Эмерсону позже, когда мы вернулись на «Амелию». С грустью замечу, что он ответил невероятно легкомысленными замечаниями и предложил другую теорию, которую я предпочитаю не цитировать буквально. Выражаясь менее вульгарно, чем он: Гертруда совсем не такая неопытная, как кажется; сэр Эдвард (легкодоступный, поскольку принадлежит к группе мужчин, считающих себя неотразимыми) обманут хитрой авантюристкой. Эмерсон добавил – позвольте подумать, как бы помягче выразиться – что мужчин могут сильно привлекать качества, которые не сразу бросаются в глаза.

Трудно было отрицать правдивость его заключений. Но, кажется, мне довольно изящно удалось противостоять им.

– Я полностью согласна, Эмерсон. Если помнишь, именно я первым указала, что Гертруда – не та, кем кажется. Она может быть больше, чем простой авантюристкой. Она может быть шпионкой и преступницей! Ну да, обрывки разговора, которые я услышала, убедительно свидетельствуют о том, что она пытается вовлечь сэра Эдварда в заговор!

– А мне они сильно напоминают идиотские словесные игры, которыми мужчины и женщины занимаются, когда устанавливают… э-э… романтические отношения.

– Возможно, – великодушно согласилась я. – Но мы обязаны выяснить правду и предупредить бедного сэра Эдварда, если его одурачили.

– Он не поблагодарит тебя за это, – пробормотал Эмерсон. – О, ч-чёрт побери. Не знаю, почему я трачу время на споры с тобой, Пибоди, ты всё равно поступишь по-своему, что бы я ни говорил. Напои мисс Мармадьюк чаем и сочувствием и загляни в её самые сокровенные помыслы. Я бы попытался помешать тебе, если бы подумал, будто существует хоть какая-то вероятность, что Гертруда – совсем не сентиментальная и достаточно глупая женщина, которая упадёт в обморок, когда случайно столкнётся с преступником или шпионом.

Естественно, он ошибался. Он не слышал женский голос – уверенный, многообещающий, соблазняющий – приглушённый голос самой искушённой женщины в мире.

На следующий день мы отправились на экскурсию в Долину Царей. Эмерсон согласился присоединиться к нам, не прекращая жаловаться на проклятых туристов и пропущенный день для работы.

– По крайней мере, Рамадан почти закончился, – утешала его я. – Нельзя ожидать, что мужчины будут добросовестно работать, если они постятся весь день.

– И объедаются всю ночь, – проворчал Эмерсон. – А потом придётся терпеть три дня излишеств и развлечений, пока они празднуют окончание Рамадана. Чёртова религия, от неё одни помехи!

Конечно, он настоял на том, что сначала посетит гробницу. Остальные поехали прямо в замок, где до начала экскурсии нас ожидал завтрак с Сайрусом. Общество было тем же, что и накануне ночью, поскольку Сайрус любезно пригласил всех. В ожидании Эмерсона он провёл нас по замку. Прогулка закончилась в библиотеке; наблюдая, как мистер Амхерст снимает с полки огромный том in-folio, чтобы Нефрет могла его осмотреть, я отвела Сайруса в сторону.

– Вы уверены, что мистер Амхерст – тот, за кого себя выдаёт, Сайрус?

– Моя дорогая миссис Амелия! Вам лучше избавиться от привычки думать, что все, с кем вы встречаетесь, носят личины.

– Кажется, его очень заинтересовала Нефрет.