Читаем Проводник (ЛП) полностью

Зазвенел таймер. Эмма нацепила свои варежки-прихватки и извлекла поднос с тыквенными лепешками. Ее мама шлепнулась на барный стул и схватила одну из горячей выпечки.

— Я всегда такая голодная после занятий на тренажере.

Эмма шлепнула ее по руке и принялась складывать лепешки в пакет из коричневой бумаги.

— Эти для Кэша.

— Да тут целый поднос!

Эмма вздохнула и бросила ей еще одну из пакета.

— Тебе прекрасно известно, как готовить. И ты определенно не жила только за счет зерновых до того, как я научилась готовить.

— Да, — сказала ее мама. — Но то, что печешь ты, всегда гораздо вкуснее, да и к тому же я опаздываю.

— Куда?

— Я встречаюсь с Паркером, — сказала ее мама, улыбаясь. — Он отвезет меня в небольшое местечко недалеко от озера Оуенз на поздний завтрак. Говорят, у них удивительный фриттамта[4].

Эмма уставилась на столешницу.

— Разве тебе не нужно на работу?

— День открытых дверей начнется в три, но он пообещал отвезти меня назад вовремя.

Эмма выглянула в окно. Она опять вспоминала, это означало, что ее таблетки не работали. Интересно, сколько еще они будут впихивать в нее новые рецепты, чтобы она забыла. Фокус Мэв в ванной лишь усугубил ситуацию. Если бы я вернулся туда вовремя, я смог бы сделать что-нибудь. По меньшей мере стер бы это с зеркала, до того как она это увидела. Я ненавидел видеть ее страх. Она заслуживала большего.

Я стоял рядом с ней и представлял, каково это было бы разговаривать с ней. Чтобы она знала, что я стоял там и молился за возможность попробовать хотя бы эти чертовы лепешки.

Находясь достаточно близко, чтобы почувствовать ее дыхание, я протянул руку и наблюдал, как мои пальцы, касаясь ее волос, создавали серебристые искры. Эмма закрыла глаза и напряжение ушло с ее плеч, словно она чувствовала, что я делал. Я не думал, что такое возможно, но я в любом случае делал это, надеясь, что, так или иначе, я мог дать ей чувство защищенности. Этого было бы достаточно.

Она заправила прядь волос за ухо и отвернулась.

— Мне нужно идти в школу, — сказала она, схватив сумку. — Ты будешь дома к обеду?

— Нет, — Рейчел положила свою лепешку и вытерла руки о салфетку. — Паркер заберет меня после дня открытых дверей для какой-то банкетной работы, на которую он хочет затащить меня. Я могла сделать, чтобы он приехал сюда, если ты хочешь встретиться с ним. Он просил с тобой встречи. — Она казалась полной надежд.

— Нет. Все в порядке. — Эмма сжала челюсти и отвела взгляд.

Рейчел схватила маленькую оранжевую бутылочку с лекарством, которая всегда стояла на одном и том же месте на столешнице. — Ты забыла свою таблетку.

Эмма вздрогнула.

— Я уже приняла одну.

Ее мама нахмурила свои светлые брови.

— Пожалуйста, милая. Не заставляй меня считать их. Ты ведь знаешь… знаешь, что я просто пытаюсь помочь тебе.

Эмма выхватила дрожащими пальцами бутылочку из открытой маминой ладони и с щелчком открыла ее. Когда она проглотила таблетку, мне захотелось вытащить ее из горла Эммы. Сказать ей, что она не сумасшедшая. Сказать ей правду. Но это не лучший вариант. Я и так уже нарушил достаточно правил, просто находясь здесь.

— Пожалуйста, не злись на меня, — взмолилась Рейчел.

Эмма нахмурила брови и прикусила нижнюю губу. Она была так похожа на Элисон, когда злилась, что это причиняло мне боль.

— Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты бросила принимать лекарства. Пожалуйста, не заставляй ни себя, ни меня снова проходить через это.

Эмма вздохнула.

— Я ведь приняла ее, так?

Рейчел кивнула и опустила глаза на свою кофейную чашку.

— Верно. Извини.

Эмма подхватила в руки пакет с лепешками.

— Повеселись на свидании.

Она выскочила за дверь до того, как ее мама успела что-нибудь сказать, и направилась прямо через зеленый участок газона между ее домом и студией Кэша — маленькой стальной постройкой рядом с его домом, значительно выигрывающим в размере. От непрерывного потока музыки типа рока у меня дергались глаза, и болела голова от вибраций металлических стен. Дверь с треском отворилась, и резкий запах красок вырвался наружу. Она покачала головой и отнесла маленький бумажный мешок тыквенных лепешек внутрь, а затем ушла, не сказав ни слова. Он не заметил ее. Так было всегда, когда он занимался любовью с холстом и кисточкой.

— Это… — Истон возник рядом со мной, окутанный облаком дыма. — Это самое скучное из всего, чем я занимался.

Я вздохнул.

— Ты серьезно занимаешься этим дни напролет? — спросил он. — Вот так вот ходишь за ней?

— Да, — я взобрался в изношенный Джип Рэнглер Эммы и уселся на крошечное нераздельное сиденье за ней.

Он плюхнулся рядом со мной и ухмыльнулся.

— Ну, скажи мне, что ты, по крайней мере, подглядываешь за ней в душе?

— Мне казалось, я попросил тебя перестать ходить везде за мной. — Эмма сделала радио погромче так, что мне пришлось повысить голос. — Определенно кому-то требуется лифт в Ад.

— Нет, — Истон положил ноги на пассажирское сиденье перед ним. — У меня перерыв.

— Да я счастливчик, — я закатил глаза. — Надолго?

Он пожал плечами, изучая серый фетровый потолок.