Георгию пришлось ждать еще час, но и эта встреча не увенчалась успехом. Тогда, окончательно потеряв надежду найти здравомыслие в этом месте, он воскликнул:

— У меня есть связи среди городских журналистов! Завтра же об этом будут знать все газеты! — и вышел из кабинета.

Услышав последнюю фразу, врачи насторожились.

— Как думаете, и правда напишут? — спросил главный врач.

— Думаю, блефует, — отрезал заведующий.

— К тому же труп пролежал с ним всего три часа, — обнадежил всех доктор.

— Как бы скандал не вышел. Наверху узнают… — закончил главный врач.

Через час труп увезли. Георгий же отныне более тщательно следил за тем, что он ест.

Покоритель морей

Когда Вадим Обозов был еще мальчишкой и с утра до ночи слонялся без дела по двору со своими друзьями, он часто ходил на соседнюю улицу послушать деда Кирилла — старика, служившего когда-то на морском флоте, которого все звали Адмиралом, потому что летом он всегда ходил в кепке-капитанке. Адмирал все время рассказывал детворе о северных и южных морях. О том, как он боролся со штормом и как умирал от тоски в штиль. Истории его были красочными, одна невероятнее другой, а стоило кому-то усомниться в его словах, Адмирал тут же хлопал себя по лбу и говорил: «Да чтоб моя голова отсохла, если я вру!» — и заканчивал свой рассказ. А дети сидели вокруг и слушали. Слушали все небылицы, которые слетали с губ этого крепкого старика с широкими плечами и крепкими, как бетонные столбы, руками.

Когда Адмирал говорил о бушующем шторме, его голос гремел раскатами грома, а руки вздымались ввысь, заставляя детишек содрогаться от гнетущего ужаса разъяренной стихии. И каждый из них слышал хлопки волн, яростно раздирающих борт судна, чувствовал кожей разреженность воздуха после удара молнии и ощущал во рту солоноватый привкус брызг. Когда же Адмирал рассказывал о дальних странах, они видели перед собой бескрайние дюны и томились от жара беспощадного солнца, а спустя лишь миг уже ежились от пронизывающего северного ветра, что гнался за ними, швыряясь безумными снегопадами.

Вадим мог слушать его часами, боясь отвлечься хоть на мгновение. Он испытывал трепет, глядя на этого человека, словно сошедшего со страниц книг Германа Мелвилла, и мечтал, как однажды пустится в путешествие по бескрайнему морю, чтобы однажды вернуться домой, где его будет ждать Адмирал. И тогда, рассказав обо всех своих странствиях, Вадим крепко пожмет ему руку, как это принято у старых морских волков.

Стоит сказать, что спустя годы Вадим Обозов все-таки увидел бескрайние просторы океана и стал офицером военно-морского флота, но к Адмиралу он так и не вернулся — к тому моменту старик был уже мертв, да и сам Вадим вскоре понял, что за всю свою жизнь Адмирал не видел ничего, кроме крохотного городка и завода радиотехники, вокруг которого этот самый городок вырос, и просто дурачил их ради потехи, а может, оттого, что когда-то так и не смог стать моряком. Но, как бы то ни было, Обозов не раз говорил, что Адмирал был самым выдающимся из всех мореплавателей, которых он встречал в своей жизни.

Паршивый день

За те полгода, что Илья прожил с женой у ее матери в старом доме неподалеку от железнодорожных путей, он ни разу не видел Николая Фирсанова трезвым. Николай вечно бродил, пошатываясь и бормоча что-то себе под нос, грязный, осунувшийся — лицо морщинистое, налитое желчью, а глаза искрятся от злобы. Пожалуй, он был самым жалким существом на земле. Но сам Николай с завидным упорством этого не замечал. Не замечал, как его некогда успешная жизнь стремительно катится под откос. Не придавал значения тому, что друзья и знакомые стали все реже вспоминать о нем, а коллеги, с которыми он когда-то работал, и вовсе его позабыли. Они все чаще говорили о Николае так, словно тот был уже мертв. В чем-то они были правы. После того, как он развелся с женой и поселился в старом флигеле на заднем дворе у одной старушки, жизнь его прекратилась, уступив место существованию, наполненному жалостью к себе.

О судьбе его Илье рассказала сестра Николая после того, как однажды вечером, возвращаясь домой, он заметил его спящего в снегу пянчугу. Сперва Илья хотел пройти мимо, но, испугавшись, что Николай замерзнет насмерть, взялся отвести его домой. Николай был так пьян, что с трудом держался на ногах. Когда Илья уже собирался идти домой, уложив Николая на грязный матрас, в комнату вдруг вошла его сестра. Женщина горячо поблагодарила Илью и попросила, чтобы в следующий раз он отвел Николая к ней. С тех пор Илье приходилось делать это дважды, и он все не мог понять, что стало причиной столь низкого падения этого человека.