Читаем Провинциалы полностью

Мать Артура умерла одним холодным февральским утром от обширного ишемического инсульта. Сожалений он не испытывал. Чувствовал себя легко и раскрепощённо. Даже на похоронах настроение его не ухудшилось. Но ему не пришлось делать вид, что он сильно расстроен, ведь проститься с его матерью никто не пришел. Теперь Артур был уверен, что никто уже не сможет помыкать им, как прежде.

И вот, одним ноябрьским утром, Артур, как обычно, проснулся с похмелья, с трудом поднял свое тело с постели и пошел в ванную. У зеркала, заляпанного брызгами зубной пасты, он долго рассматривал свой обвисший живот. Он часто думал о том, что ему пора привести себя в форму, но не готов был начать делать хоть что-то; к тому же это волновало его не так уж и сильно, и безобразная внешность виделась ему лишь небольшими изменения, которые происходят с каждым в его возрасте.

Из дома он вышел в хорошем настроении. Спустился по грязной улочке к кленовой аллее. Пройдя сквозь парк, где опавшие листья прели в лужах, Артур вышел к небольшой площади, за которой сновал под моросящим дождем беспокойный рынок. В раздевалке на обломанном крючке его ждал засаленный халат. У разделочного стола — топор с треснутой рукоятью. День этот ничем не отличался от множества остальных. Артур уже давно привык жить автоматически, совершенно не думая о том, что он делает. Он просыпался и шел на работу. Вечером отправлялся в бар, напивался, возвращался домой и кричал на жену. Если настроение было ни к черту, дело доходило до рукоприкладства. После Артур валился спать, и все начиналось по-новой.

Закончив работу, Артур вышел на улицу. Он свернул в подворотню, чтобы срезать путь и побыстрее дойти до бара, где его ждали приятели. Шел мужчина неспеша, в основном, потому, что быстрая ходьба вызывала у него одышку, но еще Артуру казалось, что так он выглядит вальяжнее, а это, по его мнению, было верным признаком того, что человек совершенно ничего не боится. Мысль эта так занимала его, что мужчина не заметил, как оказался возле компании подростков. Он не счел нужным сворачивать из-за кучки молокососов и с надменным видом толкнул одного плечом. Артур ждал, что юноша извинится, но тот лишь злобно взглянул на него.

— Ты что, слепой? — возмутился Артур.

— Что?

— Ты тупой? С первого раза доходит плохо?

Артур был уверен, что сопляк отступит. Он горделиво поднял голову и готов был уже идти дальше, но вдруг оглянулся и увидел, что компания окружила его. Он вдруг понял, что ему ни за что не справиться с шестью подтянутыми парнями. Артуру стало страшно. Впервые со дня смерти матери его колени задрожали. Парень, которого он толкнул, схватил его за рукав. Артур хотел попросить прощения, но от страха не мог вымолвить ни слова. Парни сжимались вокруг него все плотнее. Юноша взял Артура за грудки и нанес мощный удар лбом в переносицу. Артур взвизгнул. Его обвисшее лицо скривилось от боли. «Ребята, не надо! Я не хотел…» — еле вымолвил он. Но парень ударил снова. Артур упал на землю, удары посыпались на него один за другим. Вдруг парни остановились, и один из них схватил его за волосы:

— Еще есть вопросы? — Юноша смотрел на него с ухмылкой. Лицо его замерло в отвратительной гримасе. Артуру казалось, что это лицо — самое ужасное, что ему доводилось видеть. — Я так и думал, — сказал он и напоследок презрительно бросил: — Свинья!

Артур сжался клубком и долго не мог поверить, что избиение наконец-то прекратилось. Когда мужчина поднял голову, от компании подростков уже не осталось и следа. Он осторожно поднялся на ноги и, опомнившись, что кто-то мог увидеть его позор, начал испуганно озираться и успокоился только тогда, когда понял, что он здесь один. Артур хотел было пойти дальше, но заметил, что из носа его течет кровь, а затертая кожаная куртка перепачкана грязью. Появиться перед своими друзьями в таком виде Артур не мог. Он много лет потратил на то, чтобы они считали его человеком сильным и безжалостным. И если они узнают, что его избила кучка подростков, его авторитет будет потерян, и тогда ему придется снова стать испуганным маленьким мальчиком, которого Артур похоронил вместе с матерью.

Прежде чем показаться перед друзьями, Артур уничтожил все следы того, что случилось с ним в подворотне. Зашел он в бар с показным безразличием. Скинул с себя куртку и уселся за столик в углу, широко расставив ноги. На его приход приятели отреагировали скупо, впрочем, как и всегда. Но Артуру казалось, что он был для своих друзей фигурой значимой. Он был уверен, что к его словам прислушиваются, а сила его характера заставляет относиться к нему с опаской. Друзья же считали его просто нелепым толстяком, который всеми силами пытался набить себе цену, а его привычка напускать на себя зловещий вид и вовсе их забавляла. Артур никогда не замечал этого, потому что думал только о себе.