Читаем Провинциал полностью

Мне показалось, правда, что он никак не может сформулировать свои экономические воззрения, просто потому, что ему довольно трудно ориентироваться в различных экономических течениях. И это — одна из проблем Лебедя как политического деятеля. Потому что люди, не имеющие четкой экономической ориентации (неважно, правая она или левая), не могут обрести сторонников и противников в должном объеме. Мне кажется, что Лебедь как популярный человек очень нужен России. Но, чтобы стать политическим лидером в прямом смысле этого слова (а не просто популярной личностью), ему надо более четко сформулировать свои воззрения на экономику, а не только на развитие армии и государства. Это само по себе, конечно, важно, но недостаточно для людей. Люди хотят знать, что изменится в их повседневной жизни с приходом Лебедя в действующую власть. Пока его экономические метания от либерала Найшуля до государственника Глазьева ничего хорошего в этом плане не предвещают.

КОРЖАКОВ

Охранник, который пытался быть политиком.

Как политик он слабоват. Думаю, что объективно он наносил вред России: когда в государстве самый главный охранник имеет право политического голоса, это — варварство. Он должен был быть тише воды, ниже травы. Его не должно было быть видно. Охранять президента — и все! Никаких других задач у него нет. То, что он их себе придумал, то, что он пытался влиять на экономику, — это позор.

На самом деле это следствие неустойчивости российского законодательства. Когда, подписав указ президента, можно подчинить охранному ведомству огромные и важные сферы жизни и деятельности. Например, торговлю оружием. И тому подобное.

Я не могу себе представить, что вот сейчас, или через час, мой личный охранник соберет пресс-конференцию и объявит Нижегородскую область суверенной республикой, в которой не проводятся губернаторские выборы. Ельцин, ценя личную преданность Коржакова, прощал ему все.

С другой стороны, история с Коржаковым — история глубоко российская. На Руси всегда были формальные правители, имеющие статус и положение, а были неформальные. Был Гришка Распутин. А сейчас у нас имеется своего рода «коллективный Распутин». Их много, и в то же время они — никто. Гришка-то был человеком незаурядным, талантливым по-своему. Таких людей в окружении царя сегодня все-таки маловато.

Да и в целом люди, не имеющие формального статуса, могут оказывать огромное влияние на царя. Несмотря на то, что Ельцин — человек очень самостоятельный. Он принимает решения сам. Но участие Коржакова в политической жизни Ельцину мешало.

Теперь, после избрания в Государственную Думу, Каржанов, думаю, может примкнуть и к партии Жириновского, и к партии Зюганова, и к любой другой организации, поскольку устойчивые политические взгляды, повидимому, у него так и не сформировались.

ЛУЖКОВ

Жизнерадостный, умный, непьющий человек. Осторожный политический деятель, который все время делает вид, что он — хозяйственник, главный строитель и чистильщик Москвы. Этот его образ, совершенно прекрасный и очень нужный для России, делает Лужкова выдающимся губернатором на фоне многих других.

У Лужкова, на мой взгляд, бешеная энергия и работоспособность и незаурядный организаторский талант, позволяющий ему невероятно быстро решать массу московских проблем.

Политическое чутье у Лужкова тоже есть. Например, история со строительством Храма Христа Спасителя очень показательна. Лужков решил строить храм, несмотря на всевозможные поползновения со стороны правительства и даже президента. Я тогда видел Лужкова как совершенно фанатично преданного этой идее человека. Абсолютно фанатично преданного! Это был человек, который за идею пройдет сквозь стены, сквозь огонь, воду и медные трубы. Пройдет — но сделает. На самом деле это была гигантская политическая идея. Потому что с возрождением Храма Христа Спасителя, с его строительством будет ассоциироваться эпоха.

Я в этом уверен. Могут говорить и вспоминать о чем угодно плохом, но Храм Христа Спасителя будет стоять вечно. И это — памятник Лужкову. Он это отлично знает. Причем это не такой памятник, как, скажем, Калининский проспект, который построил Хрущев. Или Дворец съездов. Этот памятник — настоящий.

Лужков, правда, на мой взгляд, несколько переоценивает административную роль в управлении городом. (Хотя Москва — не город, а целая страна).