Читаем Провинциал полностью

Оборонка всегда считалась гордостью страны. Но в то же время это и страшная головная боль страны. Фактически все болевые точки и несчастья сконцентрированы именно здесь. И массовые волнения, и невыплата зарплаты, и чванство «красных директоров», и надежда на золотой бюджетный дождь, и экстремистские политические течения, и выдающиеся идеи, и незнание, как эти идеи можно реализовать в нынешнем мире, — все это отличает сектор ВПК от остальных сфер жизни.

Думаю, что оборонка будет очень долго и болезненно переживать период трансформации. В первую очередь даже не в части загруженности заказами или технологического усовершенствования, переориентации. А в части, касающейся мировоззрения как руководителей, так и работников оборонных предприятий. По сути, эти люди, которые были элитой коммунистического общества, когда за счет всего остального народа они жили безбедно, не считая денег, оказались сейчас брошенными на произвол судьбы.

Все-таки я связываю оживление и возрождение оборонной отрасли исключительно с очень большими кадровыми переменами. Когда на смену традиционным членам бюро обкомов, горкомов и райкомов придут энергичные молодые руководители, привыкшие надеяться не столько на государственный карман, сколько на свои знания, авторитет, связи и, может быть, везение.

ЧТО ДЕЛАТЬ С ОБОРОНКОЙ

Существуют две концепции, определяющие дальнейшую судьбу оборонки.

Одна концепция, которая принадлежит коммунистам, состоит в том, чтобы сохранить, в ущерб всему хозяйству, все то, что сделано в плановой экономике, жертвуя при этом благосостоянием людей, но добиваясь главного идеологического тезиса: оборона страны — это то, ради чего должны жить и работать 150 миллионов человек.

Вторая концепция нацелена на постепенное вхождение оборонки в российское и мировое экономическое сообщество с разделением труда и использованием большого интеллектуального, в первую очередь, и технологического потенциала, который был накоплен за долгие годы.

Думаю, что коммунистический путь, хотя и внешне привлекательный, отвечающий на первый взгляд государственнической доктрине, является, как и многое, что они предлагают, утопией и не может быть реализован.

Поэтому мы обречены идти по второму пути.

КОНВЕРСИЯ ПО-НИЖЕГОРОДСКИ

Самое красивое, что мы тут придумали, это свободные экономические зоны на оборонных заводах.

К сожалению, они очень медленно развиваются. Я не могу понять почему. Чиновники там мешают, структура управления сложная, еще что-то… Но сама идея очень элегантная. Во всем мире она признана как элегантная.

Похоже, что это открытие мирового масштаба.

Я думал, что все будет работать, как в муравейнике. Но пока — нет. В мире мало таких мест, где нет налогов. Есть, например, Шанхай — свободная зона. Но это — необорудованная территория. Это просто земля, где не платят налогов. А у нас — оборудованная. Да еще охраняемая от бандитов. Есть все коммуникации. Есть люди, профессионально обученные. Таможенные склады. Все готово!

На некоторых из наших свободных зон, куда пришли нормальные предприниматели, положение уже улучшается. Хотя медленно.

КОМПРОМИСС

Компромисс — это возможность принимать решения, не соответствующие на первый взгляд тобою же провозглашенным принципам. Но на самом деле эти решения только укрепляют тебя в собственных принципах.

РЕЛИГИЯ. ВЕРА

Религия — система нравственных ценностей, облеченная во вполне материальные исторические образы, которым люди поклоняются. Вера — это в первую очередь надежда на свою счастливую звезду. Думаю, счастливая звезда есть у каждого. Ну, может, не у каждого, но у многих.

ИСТОРИЯ КАК ОПЫТ

Неумение проводить исторические параллели, историческое невежество для властителей всегда путь к очень большим ошибкам, а для народа — к трагедии и горю. Именно вследствие нежелания учесть исторический опыт мы имели войну в Чечне. А раньше — войну в Афганистане. Когда вводили войска в Афганистан, не знали, что англичане сто лет воевали с афганцами. Когда в Чечню вводили войска, не знали свою собственную историю прошлого века. Не читали генерала Ермолова. Льва Толстого не читали!

Но нельзя абсолютизировать факты исторической схожести. Потому что знание истории просто позволяет более адекватно оценивать и воспринимать мир, делать меньше ошибок. Но не страхует от ошибок полностью.

Ленин знал историю. Маркс — тоже. И между тем они оба весьма выборочно, избирательно формировали для себя (и в своих трудах) исторический ход событий. Чтобы показать справедливость своей собственной утопии.

Поэтому однозначное восприятие истории может тоже вести к провалу. Нужно иметь разные точки зрения на одни и те же события.