Читаем Провинциал полностью

Есть. Но мало. И все они старые. То есть не по возрасту, а - давнишние.

ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО

МОРАЛЬ

Десять заповедей. Как было, так и есть.

ВРЕМЯ

То, чего не хватает. Многим людям, в том числе и мне. То, что нельзя повернуть вспять, к сожалению, а может быть, и к счастью.

ЛИЧНОСТЬ ВО ВРЕМЕНИ

Личность во времени меняется, но рано или поздно деградирует. По закону возрастания энтропии. Сначала вроде бы формируется человек, обучается, общается, занимает какое-то положение. Потом, в старости, каким бы гениальным он ни был, все, что им было достигнуто, утрачивается: время берет свое.

ЛИЧНОСТЬ ВНЕ ВРЕМЕНИ

Практически таких личностей нет. Но есть личности, которые попадают в учебники по истории. В каком-то смысле это личности вне времени, хотя отношение к ним меняется. Практически всегда. Даже к самым на первый взгляд бесспорным личностям отношение меняется.

Если говорить о русской истории, то можно вспомнить и Ивана Грозного, который в сталинские годы считался героем в силу того, что во многом был примером для Сталина, а в наше время люди к нему по-разному относятся (хотя все сходятся в том, что он был тираном). Или, например, Ленин. Для одних он "луч света в темном царстве", для других (очень многих) Ленин злодей и деспот.

ШКОЛА

Школа - мировоззрение, которое формируется в процессе общения с людьми. Везде - в обычной школе, в семье, во дворе... То есть это устойчивая система мировосприятия, которая не может не возникнуть под воздействием внешней среды. Школа жизни и опыт - одно и то же. Почти одно и то же: школа все-таки более фундаментальное понятие, чем опыт. Опыт может быть мимолетным, сиюминутным, а школа - то, что становится основой личности. Школа - непременно осознанная, а опыт может быть любым.

МОЯ ШКОЛА

В первую очередь - моя семья. Затем - занятия наукой. И наконец - общественная деятельность. Вот это и есть моя школа.

Была, разумеется, и "школа обратного действия". Когда сознательно действуешь наоборот некоему полученному знанию. Например, ощущение несправедливости, которое я испытывал с раннего детства, - речь идет о социальной несправедливости в чистом виде, - создавало во мне определенный критический настрой. Несправедливость была видна невооруженным глазом: отец мой был высокопоставленным партийно-хозяйственным работником, хотя считаю, что он нисколько не умнее и не талантливее, чем моя мать, которая работала рядовым врачом. При этом уровень жизни, сам образ жизни был несравнимым. Жизненные принципы и идеалы моих родителей коренным образом отличались друг от друга, что меня вначале сильно удивляло, но потом я понял: виноваты не родители, а система. Система, которая, исповедуя равенство, на самом деле создавала чрезвычайное неравенство и унижение.

Среди моих "школ" самое сильное воздействие на меня оказала все-таки школа естественных наук, которая приучила хладнокровно оценивать ситуацию и вести себя рационально. Не пренебрегая очевидными законами природы независимо от того, в какой сфере эти законы проявляются: физика, социология или что-то другое.

Именно законы природы определяют то, что равнопра-вие - возможно. Равенство - нет. Часто равноправие реализуется через несправедливость. И одна из главных задач власти как раз и состоит в том, чтобы равноправие не привело к чрезвычайной несправедливости и к уничтожению слабых более сильными. В этом - высшее предназначение гуманной власти. Истинно демократической власти.

А равенство - это нечто искусственное, это антипод равноправия. Хотя для многих это одно и то же. Кажется, что стартовые условия для всех одинаковые, но потом оказывается, что кто-то бежит быстрее. Вроде бы это несправедливо, и хочется, чтобы все были вместе, в стае. Но на самом деле даже близнецы отличаются друг от друга, возможности у них разные. В живой природе равенства нет. Попытки его реализации оборачиваются трагедией целых народов (Северная Корея, Куба) и по иронии судьбы приводят к ужасающему неравенству.

Справедливость - недопущение издевательства сильных над слабыми. В том числе в материальном плане. Конечно, тот, кто бежит быстрее, должен получить приз. Он его и получит. Но пропорции тех благ, которые достанутся сильным и слабым, должны быть разумными. В этом - смысл государственного регулирования. Смысл самого государства! Чтобы, с одной стороны, не ограничивать и не губить инициативу, а с другой - не позволять чрезмерно эгоистически настроенным "сильным" захватывать все жизненное пространство. Государство - институт, направленный против эгоизма. Оно должно не подавлять, а ограничивать. Если государство пренебрегает принципом ограничения эгоистических устремлений, то тогда возникают социальные революции. Кстати, они возникают и при коммунизме тоже. Потому что при коммунизме ограничение эгоизма превращается в подавление большинства и разнузданность меньшинства (кстати, не более сильного). В этом как раз и состоит искусственность коммунистической системы.

РЕФОРМЫ