Читаем Провидец Энгельгардт полностью

«Однажды утром пришёл ко мне сотский и принес из стана бумагу, в которой требовалось, не знаю для чего, сообщить сведения о количестве земли, количестве построек в имении и т. п. Бумага самая обыкновенная, какие получаются очень часто. Начальство собирает статистику для какой-нибудь комиссии. Я взял бумагу, тотчас же на присланном бланке проставил требуемые сведения, запечатал, отдал сотскому для доставления обратно в стан. С сотским я ничего не говорил, никому из домашних о полученной бумаге тоже ничего не говорил, да и говорить было нечего, потому что ничего интересного в ней не было. Между тем, очень скоро, через несколько часов, я узнал, что в деревне на сходке уже толкуют о том, что барин получил бумагу насчет земли, что скоро выйдет новое положение, что весной приедут землемеры нарезать землю. В деревне ни от кого другого, кроме сотского, не могли узнать, что я получил бумагу, кроме сотского никто не мог знать, что от меня требовали каких-то сведений о количестве земли. Стало быть, распространителем ложных слухов является полицейский сотский, который только кинул искру в готовый костер».

Не будем забывать, что Энгельгардт – сосланный в деревню опасный государственный преступник, за которым установлен гласный полицейский надзор, и, если будет установлено, что именно от него в его деревне (и в прилегающих к ней селениях) пошли слухи о якобы предстоящем переделе земли, фактически о конфискации помещичьих земель, он мог бы попасть в число тех «злонамеренных людей», которых приказано вылавливать и доставлять куда следует. Если же учесть, что не прошло и года после убийства Александра II, причём убитого членами именно той подпольной организации, в связях с которой Энгельгардт и обвинялся, то станет понятным, какая опасность могла бы ему угрожать. В действительности же он был вовсе не причастен к очередной вспышке разговоров насчёт царской «милости», но попробуй это доказать. Это в его изложении «дело объясняется очень просто: сотский в становой квартире или в каком-нибудь помещичьем доме, куда он заносил бумагу, слышал, что от помещиков требуют каких-то сведений насчёт земли, построек и пр. Как мужик, да еще притом мужик бедный, плохой хозяин, неспособный к работе, сотский вместе со всеми мечтает о вольном лесе, вольной земле. Услыхав, что в бумаге требуют от помещиков сведений о земле, сотский вообразил, что эта бумага «насчёт земли», насчёт «нового положения». Проходя по деревне, он сказал мужикам, что разносит по господам бумагу «насчёт земли». Этого было достаточно. Собралась сходка, и пошли толки, разговоры. Слух тотчас же распространился и по другим деревням, где уже стали говорить: «Сам видел бумагу, малахвест (манифест) пришёл к пану, сотский приносил… при известном настроении, охватившем всех, люди слышат и видят только, что сами хотят»