Читаем Провидение. Ника полностью

– Меня обучает магии Велеста, – выпалила я в кабинете Нейтона, опасаясь растерять всю решимость, – извините, что не сказала раньше.

– Что, прости? – поперхнулся чаем глава гильдии.

– Ты же говорила, что несильно на тренировке головой ударилась, – с укором посмотрел на меня Кай.

– Нейт, ты же чувствуешь ложь… – начала я.

– Если ты сама веришь, что говоришь правду, мое чутье можно и обмануть.

– Я не знаю, как вам это доказать, и, если честно, не вижу в этом необходимости. Я хотела поставить вас в известность – я это сделала. Дальше думайте, что хотите, – не дав мужчинам опомниться, я вышла из кабинета.

Не знаю, поверили ли они мне тогда, но к этому разговору мы больше не возвращались.

За бесконечными ночными и дневными тренировками, я не успела заметить, как пролетает время, и уже скоро стукнуло полгода, как я упала в портал Лексы. Такая загруженность мне даже помогла – я очень быстро перестала скучать по своему миру, и смирилась с невозможностью возвращения. Нейтон, сам того не понимая, подарил мне и дом и семью, которых я лишилась со смертью своих родителей.

Я подстроилась под новый ритм жизни, и у меня даже появилось свободное время, когда мы с согильдийцами сидели в столовой и просто травили байки. Брэндон все-таки смог сделать некое подобие телефона, который очень помогал в нашей работе. На мое предложение внести это в массы, он сказал, что старается только для нас, и быстро перевел тему. Окрыленный успехом, оборотень даже решил удовлетворить мое любопытство и рассказал, за что его изгнали из клана. Оказывается, один эксперимент, который наш изобретатель проводил еще находясь в стае, пошел не по плану. Устройство взорвалось прямо в лицо мужчине, вследствие чего у него напрочь отбило обоняние. Как только соклановцы узнали о произошедшем, вместо поддержки вожак выгнал нашего здоровяка. Радует только одно: Брэндон совершенно не тосковал по этому поводу. Попав к Нейтону, оборотень мог заниматься своим любимым делом, а большего ему и не надо было.

Все шло привычно и размеренно ровно до того момента, пока один из гильдии не свалился с теневой тропы, истекая кровью. Эта картина отпечаталась в моем подсознании до мелочей: мы, как обычно, сидели в столовой и слушали историю Кая, как он пытался среди нижнего белья одной особы найти драгоценный камень, и, вдруг, открывается тропа, и с глухим стуком Лэвис падает на пол. Все вокруг приходит в движение: наш лекарь бросается к раненому, Кай бежит за водой, Нейтон пытается выяснить у потерпевшего, что произошло. А я… я смотрю, как по темному камню растекается что-то густое и красное. В чувство меня привел Брэндон. Мужчина чуть не снес меня, когда бежал за своими волшебными бинтами, способными высосать яд из любой раны.

– Чем я могу помочь? – метнулась к застывшему со стаканом в руке Каю.

– Сомневаюсь, что ему вообще можно помочь, – вместо наставника отозвался лекарь Орвус, – мы можем только облегчить его боль, но спасти не получится. Если бы рана была не столь глубокой, еще можно было бы попытаться, но сейчас…

Повисла звенящая тишина, в которой слова Нейта прозвучали приговором:

– Погрузи его в сон и отнеси в комнату. Нужно убрать кровь с пола и расходиться. Завтра нас ждет важный день – надо найти его родных и оповестить о случившемся, не смотря на их разногласия, думаю, им будет это важно.

К себе я шла, как в тумане. Так же неосознанно села на кровать и несколько минут не двигалась. Ребята и раньше уходили на задания, иногда возвращались раненными, но всегда живыми. Сегодняшняя же ситуация спустила меня с небес на землю и заставила задуматься, на что я подписалась полгода назад, когда сказала Нейтону «да». Никто не сможет гарантировать, что я не кончу, как Лэвис. Он был опытным бойцом, а я тут без году неделя. Перспектива замужества перестала мне казаться такой уж недопустимой. Именно сейчас я отчаянно захотела домой, в свой мир, несмотря на то, что там меня никто и ничего не ждет.

С такими безрадостными мыслями я и оказалась перед Велестой.

– Что с тобой сегодня?! – возмутилась Богиня, после очередной моей провальной попытки заморозить водяной щит до состояния непробиваемой стены. – Ты меня как будто не слышишь!

– Сегодня один парень у нас вернулся с задания, – обессилено села я на землю, – его ранили, и он не выживет. Я даже не знаю, страшно мне или грустно. Я не понимаю, что чувствую по этому поводу.

– Он был твоим другом? – элегантно опустилась рядом со мной Велеста, и приобняла.

– Мы все в той или иной мере друзья, но я с ним почти не общалась, если ты об этом.

– Спрошу по-другому: ты хочешь его спасти? – развернув меня за плечи, в лоб спросила женщина.

– Орвус сказал, что ему не помочь…

– Я не спрашиваю, что сказал ваш Орвус. Я спрашиваю, хочешь ли ты ему помочь, даже если это очень опасно. Прислушайся к себе, к своим чувствам, пойми их и ответь: да или нет.

Прислушаться к себе? Велеста часто говорила мне это. Все ее уроки сводились к одному: нужно уметь слушать себя. Я так и поступила.

– Да, я хочу его спасти. Это будет правильно, – твердо ответила я.