Читаем Провидение полностью

Лицо человека – это витрина,Души и разума видна на ней картина.Оттенки всех чувств на нем отражаются,Пороки и страсти отображаются.Особую роль играют глаза.В них может солнце светить,А может грянуть гроза.Радость и боль глаза выражают,Восторгом и счастьем горят и сияют.Мудрость и глупость видна на лице,Как на экране – природы венце.Болезни различные свою роль играют,Очень зримо и ясно на лице проступают.Если рот постоянно немного открыт,То о душевной болезни лицо говорит.Безысходность и страх на лице различимы,Их лечить очень трудно, они неизлечимы.Разит на лице ярость и гнев.Они пугают прохожих, как оскаленный зев.Сомкнутые губы, стальной немигающий взглядО твердой решимости они говорят.Рта уголки имеют значение.Очень важным является их положение.Если рта уголки опускаются,То печаль на лице отражается.Глубину мысли выражает лицо.Если есть интеллект, то он налицо.Разрез глаз и форма носа —Национальности касается вопроса.Морщинистая кожа, глубокие морщины —О старости говорящие картины.Овал лица тоже имеет значение,Он сильно меняет его выражение.Совокупность черт говорящих лицаХарактеризуют личность глубоко, до конца.Ноябрь 2016, Мюнхен
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы