Читаем Процесс тамплиеров полностью

Хотя протоколы обычно заканчивались известной формулой, что обвиняемый «сказал чистую правду и только правду ради спасения души своей» и говорил он «не вследствие примененного к нему насилия, не из страха перед пыткой или тюремным заключением и не по какой-либо иной причине», однако, согласно показаниям свидетелей, в период 1308-1311 гг. многие тамплиеры явно были подвергнуты упомянутым выше пыткам и применение пыток началось сразу после массовых арестов 13 октября. Пьер Брокар пятидесяти лет, назвавший себя «земледельцем» (agricola), — яркий тому пример. Его допрашивали в Париже 21 октября 1307 г., и он признался в оплевывании Святого креста и в непристойных поцелуях, а также в том, что с ним совершали развратные гомосексуальные действия. Он поклялся, что ни одна из перечисленных выше форм давления к нему применена не была. И все же летом следующего 1308 г. на вопрос, пытали ли его, он ответил, что «его раздели догола и пытали, хотя и недолго, однако же он во время пытки сказал не более и не менее того (чем сейчас, т. е. в 1308 г.)». И прибавил, что те, «кто подвергал его пытке, были совершенно пьяны»57. 24 октября 1307 г. 53-летний тамплиер Жан де Кужи, смотритель парижских мельниц, принадлежавших ордену, точно так же поклялся перед судом, что его признание было сделано добровольно, и сказал инквизитору Гийому де Пари, что генеральный досмотрщик Гуго де Пейро увел его за алтарь и поцеловал пониже спины и в пупок, а потом пригрозил пожизненным тюремным заключением, если он не отречется от Иисуса Христа, и заставил его плюнуть на Святой крест (хотя на самом деле плюнул он на землю!), а потом объяснил, что ему дозволяется вступать в половые сношения с другими братьями ордена. Однако на следующий год во время судебных слушаний в присутствии папы и кардиналов Кужи хотя и повторил прежние признания, уверяя, что сделал их не под давлением, но все же признался, что пытка к нему применена была. Он объяснил свое первоначальное нежелание рассказывать о творившихся в ордене мерзостях тем, что ему запретил это делать — еще за восемь дней до арестов — брат Пьер, приор парижского Тампля, «однако же он не мог выдержать пыток и сразу, стоило привязать его к дыбе, во всем признался»58, йтериус де Рошфор, приор Дузени в диоцезе Каркасон, после ареста подвергался пытке неоднократно, хотя почти сразу во всем сознался — и в отречении от Бога, и в плевании на Распятие, и в непристойных поцелуях, и в склонности к гомосексуализму; однако его палачи, видимо, сочли, что он знает больше, и «нажали», желая получить также признания в других преступлениях, например в идолопоклонстве, о котором он и представления не имел59. А вот рыцарь ордена Жерар де Сен-Марсиаль из Лиможа сперва отказывался признавать свою вину, но был, видимо, сломлен пыткой и в итоге во всем «сознался». Получив его признание, его более не пытали, но держали на хлебе и воде еще три недели60. В феврале 1310 г. тамплиер Жак де Соси заявил, что ему известно о 25 тамплиерах, которые уже умерли «от пыток и страданий»61.

Инквизиционная процедура совершенно определенно была установлена по воле короля. В Париже это особенно ощущалось, там королевским чиновникам не приходилось даже изображать особое рвение, вызванное «серьезными подозрениями», а ведущую роль взял на себя Гийом де Пари, лично допросивший первых тридцать семь свидетелей в течение первой недели слушаний, т. е. с 19 по 26 октября. Признания этих людей, в том числе Жака де Моле и Жоффруа де Шарне (приора Нормандии), задали направление всем последующим судебным процессам62. В провинциях участие королевских чиновников было более непосредственным и явным. В Байё, например, председательствовал в суде Гуго де Кастро, королевский сержант; в Шомоне такой же королевский рыцарь Анри де Клачиако еще до суда попросил Гийома де Пари направить королю его отчет об аресте двух немецких тамплиеров; в Кане два королевских сержанта, Гуго де Шастель и Ангерран де Вилье участвовали в заседаниях суда; в Кар-касоне и Бигорре королевские сенешали также играли значительную роль во время судебных заседаний; слушания в Каоре в январе (1308 г.) проводил сам сенешаль Пери-гора и Каора. Протоколы судебных слушаний в Сансе не сохранились, однако в марте 1309 г. капеллан Готье де оюр показал, что ранее его допрашивал «бальи Санса, а затем ныне покойный архиепископ Санса». В итоге грехи ему отпустил епископ Орлеанский, он же примирил его с церковью, «поскольку к этому времени пост епископа Санса был уже вакантным»63 и действительно оставался вакантным до мая 1309 г., так что показания Готье де Бюра относительно его первого допроса определенно относятся к осени 1307 г. Что доказывает лишь, как хорошо исполнялся королевский указ, предписывавший чиновникам допрашивать подсудимых тамплиеров еще до того, как они предстанут перед церковным судом.