Торговец Блок. Увольнение адвоката

К. наконец решился отказаться от услуг адвоката. Сомнения в правильности такого решения полностью искоренить не удавалось, но убежденность в его необходимости перевесила. В день, когда К. собрался с силами, чтобы пойти к адвокату, ему совершенно не удавалось работать: дело двигалось так медленно, что пришлось допоздна просидеть в кабинете, и пробило уже десять, когда он наконец добрался до дома адвоката. Прежде чем позвонить в дверь, он задумался, не лучше ли было уведомить адвоката об увольнении по телефону или письмом, ведь личное объяснение наверняка будет крайне неприятным. Но К. все же решил не избегать его: ведь расторжение договора в любой другой форме было бы встречено молчанием или формальным ответом в пару слов, и К. никогда бы не узнал – разве что Лени удалось бы что-то выведать, – как адвокат воспринял разрыв и какие последствия, по мнению адвоката, весьма в этом случае весомому, этот разрыв мог повлечь для К. А при разговоре лицом к лицу адвокат наверняка выкажет удивление своим увольнением, и даже если из него не удастся вытянуть ничего полезного, К. сможет легко понять все, что нужно, по его лицу и поведению. Впрочем, он не исключал, что, возможно, передумает и решит все же доверить защиту адвокату и оставить договор в силе.

Первый звонок в дверь адвоката остался, как обычно, без ответа. «Можно бы и побыстрее, Лени», – подумал К. Но и то ладно, что никто больше не лез не в свое дело, как случалось раньше, – какой-нибудь, к примеру, надоедливый сосед в халате. Нажимая на кнопку звонка во второй раз, он кинул взгляд на другую дверь, но и она оставалась закрытой. Наконец в дверном глазке адвоката показались глаза, но это была не Лени. Кто-то отпер дверь, но, придерживая ее, крикнул так, чтобы было слышно и в глубине квартиры:

– Это он, – а затем уже распахнул дверь.

К. уже напирал на нее, потому что услышал, как за спиной у него в двери другой квартиры поворачивается ключ. Когда ему наконец отворили, он почти ввалился в переднюю и увидел, как по коридору между комнатами пробегает Лени в ночной рубашке, – ей-то и был адресован предупреждающий возглас того, кто открыл дверь. Это был невысокий, худой мужчина с густой бородой, в руке он держал свечу.

– Вы здесь работаете? – спросил К.

– Нет, – ответил мужчина. – Я только клиент адвоката, зашел по юридическому вопросу.

– Без пиджака? – спросил К. с выразительным жестом. Мужчина был полуодет.

– Ой, простите, – сказал тот, оглядывая себя в свете свечи, словно только что заметил, в каком он виде.

– Лени ваша любовница? – спросил К. резким тоном.

Он слегка расставил ноги, а руки со шляпой завел за спину. Сам факт обладания добротным пальто вызывал у него чувство превосходства над этим заморышем.

– О господи, – сказал тот и поднес руку к лицу, словно защищаясь. – Нет, нет, как вы могли подумать?

– Верю-верю, и все же… – сказал К., улыбаясь. – Пойдемте-ка.

И он махнул шляпой, предлагая мужчине пройти вперед.

– Так как вас зовут? – на ходу спросил К.

– Блок, торговец Блок, – сказал коротышка и, представляясь, обернулся к К., но тот не дал ему остановиться.

– Это ваша настоящая фамилия? – спросил К.

– Конечно, с чего бы вам сомневаться?

– Я подумал, у вас есть причины скрывать, как вас зовут, – сказал К.

Он чувствовал себя так уверенно с этим незнакомцем, как это бывает лишь в разговоре с низшими, когда все важное держишь при себе, а лишь благодушно обсуждаешь то, что интересно собеседнику, поднимая его тем самым до своего уровня, но прекрасно зная, что можешь в любой момент вновь принизить.

Перед дверью адвокатского кабинета К. остановился, отворил ее и позвал торговца, покорно двинувшегося было дальше:

– Куда вы так спешите? Посветите-ка.

Решив, что здесь спряталась Лени, К. заставил торговца обыскать все углы, но в комнате никого не оказалось. Перед портретом судьи К. придержал торговца за подтяжки.

– Знаете его? – спросил он, указывая пальцем вверх.

Торговец поднял свечу, посмотрел, моргая, на портрет и сказал:

– Это судья.

– Важный судья? – спросил К., обошел торговца и встал так, чтобы увидеть, какое впечатление производит на него портрет.

Торговец благоговейно смотрел снизу вверх.

– Да, очень важный, – сказал он.

– Не очень-то вы разбираетесь, – сказал К. – Среди низших следственных судей этот – самого низкого ранга.

– Теперь припоминаю, – сказал торговец и опустил свечу. – Я тоже об этом слышал.

– Ну конечно же, – воскликнул К. – Я и забыл – конечно, вы слышали!

– Но в чем, собственно… В чем, собственно, дело? – вопрошал торговец, в то время как К. толкал его к двери.

В коридоре К. сказал:

– Вы ведь знаете, где прячется Лени?

– Прячется? – переспросил торговец. – Да нет же, она, наверное, на кухне, готовит адвокату суп.

– Что же вы сразу не сказали? – спросил К.

– Я хотел вас туда отвести, но тут вы меня окликнули, – ответил торговец, словно его сбили с толку противоречивые распоряжения.

– Хватит умничать, – сказал К. – Хотели – так ведите.