Читаем Протоколы русских мудрецов полностью

Представим некий остров в океане, который не имеет сообщения с внешним миром. Сто лет назад на остров случайно попал определенный сорт ракушек в количестве ста штук, принесённый штормом из другой части океана. В виду абсолютной уникальности этих ракушек аборигены договариваются признать их в качестве универсального средства обмена на товары. При этом для простоты принимается цена на любой товар, равная одной ракушке. Поначалу всё идёт прекрасно, но вот появляется один «умный абориген» и заявляет, что хранение драгоценных ракушек в карманах и хижинах – опасное дело. Их могут украсть, они могут поломаться или сгореть при пожаре, в общем, будут безвозвратно утеряны. Задаётся справедливый вопрос: «Что же мы будем делать, если все ракушки исчезнут?» Первый приём старого Йосефа: посеять страх и панику перед лицом воображаемой проблемы. Выдержав артистическую паузу, тот же самый абориген предлагает выход из положения: собрать все ракушки в одном безопасном месте и договориться, что для оплаты товаров и услуг достаточно будет двум заключающим сделку сторонам придти в банк, где на их глазах ракушки из ларца покупающего будут пересыпаны в ларец продающего. Остров невелик и любой его житель способен самостоятельно проделать путь до банка. Появляется справедливый вопрос: «Кто будет заниматься всей этой неблагодарной работой, не несущей ему персонально никакой выгоды?» Скромно потупив взор, наш умник предлагает себя в качестве того «бессребренника», который согласен пострадать во благо племени, и все с облегчением вздыхают. К тому же хижина банкира из камня, с прочной дверью, находится прямо в центре деревни, а сам он «кристальной честности человек». Вот вам и второй принцип Йосефа: указать кажущийся вполне логичным выход из положения и предложить себя в качестве его исполнителя! Проходит время, банк на острове работает, как часы, и все довольны. Однако аборигенам начинает бросаться в глаза тот факт, что переставший работать банкир питается самыми дорогими плодами, купил себе самую лучшую лодку на острове, и вообще живёт слишком роскошно. Сначала появляются подозрения, а потом раздаются громкие голоса, обвиняющие банкира в воровстве ракушек. В один прекрасный день всё племя приходит к вождю и требует у него расправы. Мудрый вождь предлагает для начала дать банкиру объяснить свои действия и покаяться. Все с таким предложением согласны. Однако, вопреки ожиданиям толпы, предвкушающей уже потеху и расправу, седой банкир с достоинством выносит из хижины все сто ракушек и задаёт всего один вопрос: «Каждый день вы приходите ко мне для заключения сделок, хоть раз у кого-нибудь пропали его деньги?». Пораженная толпа мгновенно затихает, пока из глубины кто-то выкрикивает: «нет!» И все понимают, что зря обидели честного человека… Немного поломавшись, он снова соглашается принять на себя «непосильное бремя» при одном условии: никаких подобных разборок в будущем. Все радостные и с чувством глубокого удовлетворения расходятся по домам. Но вопрос-то остался! Откуда у банкира свои собственные средства на роскошную жизнь? Ответ прост: он действительно тратит деньги, временно не используемые вкладчиками банка. И секрета тут нет. Просто деньги становятся деньгами всего на секунду, в момент передачи их из рук в руки. Всё остальное время они находятся, так сказать, в состоянии покоя, и могут быть использованы третьим лицом в своих целях. Так как, покупая товар, банкир лишь пересыпает деньги из первой попавшейся шкатулки в ларец продающего ему товар соплеменника, общее количество денег в банке остаётся неизменным, и банкир может в следующую секунду пересыпать только что положенные в ларец продавца деньги в шкатулку другого продавца, участника совершенно другой сделки.

Как мы помним, стоимость любого товара на острове равна одной ракушке. Это делает абсолютно невозможным потратить все накопленные деньги за раз, и именно это даёт банкиру возможность манипулировать находящимися в состоянии покоя ресурсами. Конечно, риск во всём этом есть, но даже если все жители острова одновременно захотят что-то купить, то им всё равно придётся выстроиться в очередь. Потраченные на покупку товара деньги пересыпаются в шкатулку продавца, следующего в очереди на покупку товара. Таким образом, меняющие своих хозяев в секундном акте деньги в общей массе остаются равными ста процентам, и полностью удовлетворяют появившийся на них спрос.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии