Читаем Протоколы русских мудрецов полностью

Екатерина (настоящее имя Марта), дочь литовского крестьянина Самуила Скавронского, была второй женой Петра Великого. В 1715 году при крещении в православную веру была наречена Екатериной Алексеевной. Была женщиной слабой, подверженной влияниям, не имела собственной программы действий и во всем полагалась на советников. Для решения важных государственных дел был учрежден Верховный тайный совет, состоявший из 6 человек. Совет был наделен полномочиями законодательного органа: ни один указ государыни не мог быть издан без обсуждения в Совете.



После смерти Петра вся ответственность за управление страной легла на «птенцов гнезда Петрова», которые в большинстве своем оказались неспособны к самостоятельной созидательной деятельности. Длительные войны, которые вела Россия, сказались на финансах страны. Из-за неурожаев поднялись цены на хлеб, в стране нарастало недовольство. Чтобы предотвратить восстания, был снижен подушный налог (с 74 до 70 копеек). Верховный тайный совет ликвидировал органы местной власти, созданные Петром I, и восстановил власть воевод.

В годы правления Екатерины I была открыта Академия наук, организована экспедиция В. Беринга, учрежден орден Святого Александра Невского. В царствование Екатерины I Россия вела войну с турками в Дагестане и Грузии. Замысел Екатерины возвратить герцогу Голштинскому отнятый датчанами Шлезвиг привел к военным действиям против России со стороны Англии и Дании. По отношению к Польше Россия старалась вести мирную политику.

Предприимчивый и дальновидный Меншиков понимал, что когда власть перейдет к Петру, он потеряет свое влияние при дворе, поэтому Меншиков добился у слабеющей Екатерины согласия на брак своей дочери с царевичем Петром Алексеевичем. Весной 1727 года Екатерина захворала горячкой и 6 мая скончалась. В завещании, подписанном вместо больной матери царевной Елизаветой Петровной, наследником престола назначался царевич Петр Алексеевич.

Интересным «совпадением» является факт, что императрица Екатерина I, супруга Петра I, скончалась в возрасте 43 лет «от горячки», буквально через 10 дней после подписания указа «об изгнании жидов из России». А вспомните судьбу другого российского правителя Иосифа Сталина после принятия решения о высылке евреев в Биробиджан…

Немаловажным фактором, осложнявшим деятельность евреев в России, являлось так же и Православие; именно оно стало своего рода щитом на пути этого народа в Россию. Принесённая из Византии, эта религия, следуя истинным идеалам человеколюбия, принимала в своё лоно и российских иудеев. Но смена верования делала их в глазах «настоящих евреев» изгоями. Таким образом исключалось влияние на них идей лидеров мировой закулисы, а воспитанные в русских традициях «изгои» становились равноправными гражданами страны и очень часто – её гордостью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное